Книга Марго-королева любви, страница 73 – Алексей Фирсов

— Ты думаешь, что ты умнее всех, Марго? Думаешь, Беарнец вернется за тобой? — Генрих III сжал пальцы сильнее, так что я почуствовала, как зубы вонзаются в слизистую щеки. — Он использует тебя. Как только ему станет выгодно, он найдет себе другую, протестантскую шлюху, а тебя оставит гнить в этих стенах. Ты сдесь до конца своих дней, сестра. Ты залог его примерного поведения. И если он сделает хотя бы один неверный шаг, если его армия перейдет Луару... — он приблизил свое лицо к моему так близко, что я почувствовала удушливый запах его духов, — я лично прикажу де Нансэ вскрыть тебе вены прямо в этой постели. И матушка не скажет ни слова. Нам нужна покорная Наварра, а не живая принцесса-предательница.

Я смотрела в его воспаленные глаза. Страх попытался поднять голову, но я раздавила его внутри себя с жестокостью истинной Валуа. Я не отвела взгляда. Я медленно, с силой подалась вперед, вынуждая его ослабить хватку на моем подбородке.

— Ты трус, Генрих, — тихо, со всей не навистью, на какую была способна, выдохнула я ему прямо в губы. — Ты боишься моего мужа. Боишься моего леопарда Бюсси. Боишься собственного брата Франсуа. Ты умеешь воевать только с женщинами в их спальнях, окружив замок сотнями швейцарцев. Делай что хочешь. Запирай, мори голодом, вскрывай вены. Но помни: кровь заложницы не смоет твой позор. Она задушит твое королевство.

Генрих III резко отстранился, его лицо перекосилось от злобы. Он вскочил с кровати, едва не опрокинув свечу.

— Сгнивай здесь, сука! — прошипел он, накидывая капюшон плаща. — Сгнивай в своем одиночестве. Ни один мужчина больше не войдет в эту комнату. Ни один лучик света не проникнет сквозь эти шторы. Ты умерла для Франции, Марго. Забудь это имя.

Он стремительно выбежал из спальни, захлопнув дверь. В коридоре снова раздался глухой, зловещий стук гвардейских алебард.

Я осталась одна в темноте. Стилет в моей руке был горячим от пота ладони. Меня била крупная дрожь — дрожь не от страха перед смертью, а от невыносимого, удушливого бессилия заложницы. Меня замуровали заживо.

Я откинулась на подушки и уставилась в невидимый потолок. Дождь за окном продолжал монотонно стучать по свинцовым переплетам, словно отсчитывая капли моей уходящей юности. Но я знала: пока бьется мое сердце, пока я могу дышать сквозь корсет, я буду бороться. Ледяная королева Лувра не сдастся без боя. Игра стала смертельной, и я была намерена выжить в этой каменной клетке, чего бы мне это ни стоило.

глава 37.Изнанка галльского рыцаря

В этот раз Луи де Клермон, сеньор де Бюсси д’Амбуаз, всё же проявил благоразумие, несвойственное его горячей натуре. Вняв моим настойчивым предупреждениям о готовящейся ловушке, он оседлал коня и под покровом ночи покинул Париж. Он умчался в провинцию, под крылышко моего беглого брата Франсуа Алансонского, чьим шамбелланом и главным управляющим он теперь являлся.

Двор вздохнул с облегчением, а юные фрейлины проливали слезы, оплакивая отъезд «безупречного рыцаря».

Я смотрела из окна на пустой двор Лувра и лишь снисходительно кривила губы. О, эти наивные дурочки! Они видели в Бюсси героя рыцарских романов, ожившего Ланселота. Но я, делившая с ним ложе и тайны, знала о нём всё. В моем холодном, расчетливом уме образ Бюсси был лишен всякого романтического флера.