Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 141 – eclair

— А как же я, ваше высочество? – сдавленно воскликнул он.

— Ты просто цепной пес, – объяснил принц.

— Ваше высочество, а вы не перебарщиваете? – горько спросил Баден. – В конце концов, сколько вы знаете девчонку де Белуа, что так ей доверяете?

Не отвечая Бадену, все еще исполненному крайнего негодования, Руперт вновь сел за стол, вытянул из самого низа стопки бумаг какой-то лист и задумчиво прочертил на нем тонкую линию. Лист был полон имен людей, которые по возрасту были ровесниками Руперта. Одно из них следовало вычеркнуть.

Беатрис де Гортен.

Ларриет Изабель де Белуа.

Луан Дитрих де Белуа.

Список был предельно ясен. И все же, когда принц поставил перо на имя Ларриет, его кончик не двинулся с места. Руперт повел перо вниз, минуя ее имя. В конце концов, список можно было пересмотреть в любой момент.

То, что Ларриет принадлежала ему, еще отнюдь не означало, что он ей доверяет. Она ведь и сама сказала: мол, можете мне не доверять. И Руперт не верил Ларриет де Белуа ни на йоту. Не верил хотя бы потому, что считал доверие и обладание несовместимыми вещами. Если не можешь доверять – обладай. Подчини себе. А если так уверен, что кто-то всегда будет рядом, что бы ни произошло, – тогда нет смысла владеть этим человеком, ведь он в любом случае никуда не денется.

Руперт знал одного такого, кого буквально сожрало его бесконечное стремление обладать всем и вся. Знал, да… Но у самого Руперта не было ровным счетом ничего своего. Оттого его временами охватывала неутолимая жажда хоть чем-нибудь по-настоящему владеть. И сквозь броню его отчуждения осторожно просачивалась ядовитая и сладкая мысль: пожалуй, ничего не случится, если у него будет хоть что-то свое.

Или кто-то.

Его зрение начало расплываться, а потом вдруг оказалось, что он смотрит в глубину туннеля, в конце которого разгорается мягкое свечение – это было поле зрения Ларриет. Вскоре ее голос, поначалу далекий, еле слышный, уже звучал у него в голове так ясно, словно она прикладывала губы к его уху. Он становился мягче по мере того, как собственный голос Руперта понижался на пару тонов.

Ларриет тем временем весело разговаривала с братом, и Руперт вдруг ощутил необъяснимое раздражение. Крак! Кончик пера, на который он надавил слишком сильно, с хрустом сломался, разбрызгав чернила по бумаге.

Смотря глазами Ларриет, Руперт осознал, что она видит то, чего он сам никогда не замечал, хотя не раз проходил мимо. Дикие цветы, растущие в переулках, босые ноги девушек-цветочниц, длинные ряды аккуратно стоящих уличных лавчонок… Он не понимал, что именно во всем этом привлекало ее внимание, но Ларриет отчего-то из раза в раз сосредоточивалась на совершенно бесполезных вещах. Даже когда она смотрела на обожаемого брата Луана, то умудрилась отвлечься на уличную торговку-замарашку, схватившую ее за рукав. Руперта такая рассеянность сводила с ума.

— Глупая девчонка, – негромко пробормотал он. Ларриет все равно не смогла его услышать, пока не прибегла бы к черной магии или же сам принц не потерял концентрацию. И все же он не мог ее не ругать.

— Хватит уже пялиться на всякую ерунду, – сквозь зубы пробормотал он.

Будто услышав его слова – и, разумеется, решив сделать все наоборот, – Ларриет ласково пожала пальчики девочки-торговки. Руперт заскрипел зубами. Луан как раз говорил о том, какие дела связывали их отца с маркизом де Гортеном, а эта идиотка отвлекалась!