Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 164 – eclair

– Убью, – ласково шепнули мне в ухо.– Закрой рот немедленно.

Я улыбнулась. Говорят, человек привыкает ко всему, и я действительно привыкла к манере общения Руперта. То, что раньше меня пугало, теперь казалось дружеским приветствием.

— Вы в чем-нибудь подозреваете этого торговца? – спросила я. – Удалось вам что-нибудь понять?

– Пока что нет, – сухо отозвался Руперт.

— Ну вот и не посылайте к нему Макса, если пока не удалось!

– Ты что, смеешь мне приказывать?! – возмутился шелестящий голос в моих ушах. Я знала, что он не видит меня со стороны, но все равно помотала головой:

— Как бы я осмелилась, ваше высочество! Я просто прошу.

– Бесишь, – заявил он.

— Раз так, не куплю вам сегодня пирожков, – хмуро откликнулась я.

– Я пошлю Бадена, он принесет.

— А я скуплю все пирожки раньше него. И съем сама.

– Ах ты, – голос в голове задохнулся от негодования.– Ты не посмеешь! Да я тебе больше ни слова не скажу, паршивка!

Забираясь в свою магирету, припаркованную неподалеку, я беззвучно рассмеялась. Несмотря на свое грозное обещание, Руперт тем не менее не оборвал связь, поэтому можно было надеяться, что моя просьба услышана.

Да что там, я была уверена, что он уступит этой просьбе. Руперт определенно относился ко мне куда теплее, чем раньше. Разумеется, он меня не баловал, но, скажем так, обращался со мной почти как с Тори, а это что-нибудь да значило.

Пока я ехала к очередному, уже третьему на сегодня входу в Интерни, мой маршрут практически все время пролегал против солнца. Как быстро летит время, подумала я, морща нос от горячих солнечных лучей, то и дело норовивших ослепить меня. Вот и пришла весна! А этой осенью, то есть уже совсем скоро, Руперт должен официально стать наследным принцем.

Глядя на первые весенние цветы, пестревшие тут и там вдоль стен домов, я думала о весне в Белуа. Надо отдать ей должное, весенняя Шампань была очень красива, но с весенним Белуа сравниться все-таки не могла.

Стоило мне вспомнить о доме, как я сразу же подумала об отце и письме от него, которое получила накануне. Написанное невероятно небрежно для нашего вечно аккуратного отца, покрытое пятнами чернил, оно было исполнено неподдельной тревоги обо мне.

Как я и подозревала, тем «нужным человеком», который поспешил в Белуа, чтобы как можно скорее сообщить моему отцу о постигшей меня беде, была Трисс. Руперт раньше не упоминал о ней, но то, что она сделала, яснее ясного говорило, какую позицию занимал де Гортен и чьим союзником он был. Увы, уже нельзя было сказать, что у Трисс по отношению ко мне нет ничего личного. Не хотелось признавать, но она меня ненавидела. Помнится, когда я вернулась живая и невредимая, она громко зарыдала и бросилась мне на шею. К сожалению, эти крокодильи слезы больше не могли меня обмануть. Как бы мне ни хотелось думать о Трисс хорошо, о прежнем доверии речи уже не шло.

В самом деле, откуда ей было знать, что меня похитили именно в темном переулке, если там совершенно никого не было, кроме меня и злоумышленников? Да и слова варвара-тубарга намекали, что Трисс каким-то образом причастна к случившемуся. Возможно, за моим похищением не стоял сам маркиз де Гортен, но его дочь определенно имела какую-то серьезную причину желать мне зла.

Веселая красавица с волосами цвета морской волны, та Трисс, которую я знала и любила, безусловно, была аристократкой до мозга костей, но, однако, в ней никогда не было жестокой надменности, которая проявилась в нынешней Беатрис. Воспитанная строгим отцом, моя прежняя Трисс выглядела более нравственной, чем я. Та Трисс, которую я помнила по своей прошлой жизни, никогда и ни за что не заманила бы свою подругу в такую чудовищную ловушку.