Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 167 – eclair

— Н-нам разве уже не пора?

— А ну, тихо! – свистящим шепотом приказал Руперт, отодвигая меня с дороги и делая шаг к Борису.

— Чего вам, господин? – спросил тот, дружелюбно посмеиваясь.

— Что еще она говорила о своем хозяине? – ледяным тоном произнес принц, подходя ближе к торговцу. Тот стоял, прислонясь плечом к своей цветочной будке, и даже не подозревал, какая опасность нависает над ним в этот момент.

— Да больше ничего особенного, – невозмутимо пожал плечами Борис. – Или нет, вспомнил. Говорила, что рожа у него уж очень высокомерная, характеру под стать!

— Борис! – в ужасе возопила я.

Цветочник наконец сообразил, что в воздухе запахло жареным, но не особенно смутился и лишь отпустил веселый смешок, обращаясь к нависшему над ним Руперту:

— Фу-ты ну-ты. А вы, господин, кто таковский будете? И не жарко вам в эдакую погоду в плаще!

Ответом ему было ледяное молчание. И тут Бориса осенило.

— О! – радостно заявил он. – А не женишок ли вы нашей Ларриет, часом?

Я отчаянно замотала головой, но ни один из собеседников на меня не посмотрел. Рот Руперта – по-прежнему единственная часть лица, видневшаяся из-под капюшона, – чуть приоткрылся, словно его шокировала подобная идея. Впрочем, в его ответной реплике прозвучало лишь одно привычное мне раздражение:

— Бред собачий!

— Тогда чего вы так разревновались? – невозмутимо пожал плечами Борис, весело глядя на Руперта.

Принц развернулся на каблуках и, не говоря ни слова, быстрым шагом пошел прочь. Я кинулась следом. На бегу я оглянулась на цветочника: тот все еще стоял у своей будки, посмеиваясь и почесывая затылок. Трепло! Никогда больше не стану покупать у него цветы!

— Ваше вы… то есть господин! – окликнула я, задыхаясь, и схватила было Руперта за край плаща, но он, не сбавляя хода, резко стряхнул мою руку и продолжил идти вперед, словно меня не существовало.

— Господин! – с отчаянием воскликнула я, из последних сил стараясь шагать вровень.

На сей раз Руперт меня не игнорировал – он остановился, развернулся всем корпусом и резко спросил:

— Что?

Застыв на месте, я прокашлялась и смущенно спросила:

— Вы… сердитесь, да?

— Не сержусь, – отрезал он.

— Тогда почему так невежливо сбежали?

— У меня рожа под стать характеру, разве нет? – едко спросил принц. – Держу марку.

Покраснев, я опустила голову. Язык мой – враг мой!

Руперт тем временем одним движением плеч сбросил свой плащ, словно только и ждал, когда мы покинем Пятую авеню, чтобы избавиться от него. Прежде чем плащ успел спланировать на мостовую, я ловко подхватила его и заискивающе улыбнулась Руперту:

— Вообще-то я имела в виду комплимент. Этот цветочник просто все перепутал! Я имела в виду, что ваше выс… то есть в-вы, господин, мудры настолько, насколько прекрасны. Внешнее всегда отражает внутреннее!

Руперт насмешливо поднял брови.

— Если это так, то у меня для тебя плохие новости, – протянул он. – Учитывая, какая ты дурочка…

Итак, он только что заявил мне, что я уродина. Это был один из многочисленных талантов Руперта – макнуть человека лицом в грязь буквально парой слов. Вот только, в отличие от Бориса, я не могла высказать Руперту все, что о нем думала!

Принц вновь устремился вперед, и я, торопясь следом, чтобы отвести душу, представляла себе, как пну его в коленку и он споткнется и шмякнется во весь рост. У-у-у, гнусный тип!