Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 171 – eclair

— А ну, заткнись! – мгновенно осадил его Руперт, проходя в комнату и царственно одергивая на животе остатки рубашки.

Баден захохотал:

— Вот это видок, ваше высочество! У какого бродяги вы отняли эти тря…

Бабах!

Злой, как гюрза, Руперт схватил со стола ружье и выстрелил не целясь. Пробив насквозь диван под рыцарем, пуля застряла в паркете, но Баден продолжал хохотать, будто не заметил ее. Меня передернуло от звуков его безумного смеха. Нет, он все-таки маньяк!

Руперт всегда был требователен к Бадену, бесцеремонен с ним до жестокости – не оттого ли, что хорошо видел его нутро? Принц умел проникать в суть вещей как никто, исподволь… Да что там – силой и напролом в самую сердцевину человека.

— Вы поранили руку! – ужаснулась Тори, заметив мою импровизированную повязку. Спустив наконец енота на землю, она шустро просеменила к принцу и принялась хмуро изучать его голый торс и перебинтованную ладонь.

В ответ на ее серьезность Руперт чуть улыбнулся. Мрачный, бледный, опасный, сейчас он выглядел до трогательности покорным Тори – и причиной такой перемены был его взгляд. Обычно пронзительный и холодный, сейчас, в присутствии Тори, он смягчился.

Луис Баден посмеялся над ним и едва не схлопотал пулю в лоб, а Тори просто проявила заботу, и вот он уже смотрит на нее с такой сердечностью. Нет, все-таки у этих двоих совершенно особые отношения, вдруг поняла я. Нам с Баденом остается только мечтать о подобной любви.

Похоже, Руперт любил в этом мире одну лишь Тори, а значит, мне нечего надеяться на то, чего он не может мне дать. Баден, по всей видимости, тоже заметил эту особенную нежность во взгляде Руперта, обращенном к Тори, и по-детски надул губы, поднимаясь с продырявленного дивана.

— Где это вас так угораздило? – ревниво спросил он. – Надо было позвать меня.

Руперт мотнул головой:

— Тебе не следует лишний раз светиться. Императрица уже начала подозревать Барбароссу.

Баден отмахнулся:

— Этой глупой женщине в жизни не понять, что ваше высочество и есть Барбаросса. Ко мне она цепляется просто потому, что я невысокого происхождения. – Он страдальчески поморщился, а потом обернулся ко мне: – Давно не виделись, леди Ларриет.

Он мягко улыбнулся и в два шага преодолел расстояние между нами.

— Здравствуйте, – пролепетала я, в свою очередь отступая на шаг.

Я знала, что Баден входил в свиту Руперта, поэтому была в какой-то степени готова к тому, что мы станем с ним часто видеться. И все равно он меня пугал: я не могла забыть того дня, когда он, холодный и страшный, пришел в наш дом, чтобы увести моих отца и брата на смерть. Конечно, я понимала, кто именно отдал Бадену приказ, но если мой страх перед Рупертом был отчасти абстрактным и словно неосязаемым, то Луис Баден запомнился мне как вполне реальный палач.

— Вы все так же не любите меня, леди Ларриет? – с улыбкой спросил он.

Баден отлично знал, что я боюсь его, хоть и не понимал причины подобного отношения. Но такой уж он был своеобразный человек – говоря мне об этом, улыбался, ничем не показывая своей обиды.

— Мы видимся уже далеко не первый раз, – с укором заявил он, – вам не стоит меня бояться.

— Не понимаю, о чем вы, – пробормотала я.

В ответ Баден усмехнулся и неожиданно взял меня за руку. Я оцепенела, вскинув на него глаза, – и в следующее мгновение между мной и Баденом втиснулся Руперт.