Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 224 – eclair

Не отпусти он ее, наверняка сам потерял бы то, за чем так тщательно охотился долгое время. Да и как было ее не пускать? Тори права: если у кого и был шанс проникнуть в резиденцию эрцгерцога, так только у Ларриет. Сколько бы шпионов Руперт ни подсылал к Вентибальду, исход оставался прежним: всем им удавалось установить, где эрцгерцог прячет секретные документы, но не более. Руперт изощрялся, но Вентибальд с поистине лисьей хитростью избегал всех его ловушек. При таком раскладе, зная, что прошлые тактики не принесли никаких плодов, отправить к эрцгерцогу Ларриет представлялось единственным выходом.

Даже если этот выход был Руперту не по душе.

— Почему ты заставила ее туда пойти? – спросил он резче, чем намеревался.

В ответ на его вопрос Тори медленно подняла голову, и принц вздохнул. За все время их знакомства Тори впервые настояла на чем-то, показала характер. Прежде она никогда не смела лезть в его дела, связанные с политикой.

Он ждал ответа, но Тори стояла, глядя на него в упор, и упрямо молчала. Руперт гневно нахмурился. В тот же миг Тори надула губы и резко отвернулась от него. Ее худые плечи сердито дернулись.

— Тори, – сказал он.

— Не надо со мной разговаривать, – с тихой яростью отозвалась она.

— Да что с тобой? – рассердился принц.

Тори резко повернулась к нему.

— Со мной? – зло крикнула она. – О, это не со мной. Это просто ваше высочество ведет себя как… как дурак!

Руперт на мгновение опешил от этой отповеди, а потом рассмеялся. Он не обиделся, потому что вообще никогда не обижался на Тори.

— Как дурак, говоришь? – все еще смеясь, переспросил он.

— Да, – отрезала Тори.

— Пусть так, хорошо, – согласился он. – Но скажи мне, в чем именно я дурак.

— Да ни в чем, – фыркнула Тори. – Во всем. Просто вам, похоже… ужасно нужна Лари.

— И это все? – поразился он.

Ее лицо вдруг окаменело, а глаза, напротив, расширились, словно от гнева или боли. В следующее мгновение она сорвалась с места и решительно пролетела через всю комнату, дробно простучав каблучками по полу, чтобы остановиться прямо перед Рупертом.

— Вы что, мне не верите? – хрипло воскликнула она.

Тори стояла, запрокинув к нему свое личико и стиснув кулаки, – тоненькая, дрожащая, сердитая. Ее светло-зеленые глаза, так похожие на глаза принца, казалось, воспламенились от гнева. Он протянул руки и взял ее лицо в свои ладони – бережно, будто еще не раскрывшийся бутон.

— Я верю тебе, – мягко сказал он.

Тори закрыла глаза и медленно вздохнула, успокаиваясь. Руперт перевел взгляд на ее волосы и обомлел: он вдруг увидел, что косичка Тори перевязана бархатной лентой алого цвета. Он знал, чьих рук это дело. Сама Тори никогда не интересовалась такими вещами. Во всем его дворце только Ларриет имела привычку собирать лентами свои чудесные волосы, такие нежные и пышные… Ему вдруг показалось, что в его сердце с размаху вогнали тонкую иглу.

«Она ревнует меня», – внезапно подумал он о Тори. В прошлом они порой казались близнецами – настолько одинаковыми были, когда стояли рука об руку, будто живые отражения друг друга. А теперь Руперт неумолимо взрослел… а Тори тем временем не менялась и оставалась совсем одна. Он знал, что так будет, но надеялся, что все это как-нибудь устроится. Но, увы, ничего не устроилось.