Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 225 – eclair

Ларриет умела смотреть на обыденные вещи не так, как Руперт, и ему это нравилось. При этом Тори видела кое-что в ином свете, например саму Ларриет, к которой принц успел привязаться… Его накрыло запоздалым раскаянием. Благоволить к Ларриет и забывать о Тори было его ошибкой.

— Так что, – сказал он после паузы, поднимая брови, – мне не пускать ее обратно, когда вернется?

— О, вряд ли она вернется, – необыкновенно сухо ответила Тори.

В самом деле, подумал он, Тори совершенно права: шансов на возвращение Ларриет ничтожно мало. В конце концов, она не шпионка, а всего лишь маленькая девочка, глупая и необученная. Если эрцгерцог не поймает ее за руку, это будет истинным чудом.

— Ты… ненавидишь ее? – спросил он, помолчав.

— Да, – тихо и хрипло произнесла Тори.

— За что?

— За то, что она знает… знает, что я не такая, как все.

Не такая, как все. Другая. Тори родилась не так, как прочие люди, и жила иначе, чем они. В этом Тори с Рупертом были похожи: оба отличались от окружающих, но не замечали этого, пока оставались вместе, потому что друг для друга были нормальными. Так было до тех пор, пока к ним не пришла Ларриет, принеся с собой кусочек внешнего мира.

Ларриет украсила их с Тори мирок теплом своих румяных щек, какие бывают только у самых любимых, зацелованных детей. Она принесла с собой свой веселый смех и ту особенную непосредственность, которая позволяла ей находить прелесть даже в самом простом полевом цветке. А потом эта девушка, временами казавшаяся ему немного не от мира сего, вдруг умудрилась навскидку, случайным, но безошибочным образом сделать Тори больно. Потому что своим существованием дала понять, что Тори ненормальная.

Руперт понимал, что чувствовала Тори, но сам этих чувств не разделял. Он не ненавидел Ларриет, равно как и не завидовал ей. Подобное глупенькое веселье не заражало его, но и не раздражало. Ларриет вызывала в нем… интерес. Это было любопытство исследователя, стремление ученого при виде незнакомого ему механизма понять, как он работает.

Принц всегда знал, что управлять людьми просто. Возбуди в человеке желание, затем помани его, держа желаемое прямо перед носом, дай как следует распалиться – и он твой. Но Ларриет была не такой. Руперт не понимал, что ей нужно… или, точнее, не понимал, зачем ей нужно то, чего она хотела. Он не мог понять причин, по которым эта девушка так стремилась ему принадлежать. И потому, каким бы лакомым кусочком она ни была, он не торопился проглотить ее целиком, ведь она могла оказаться опасной, эта Ларриет де Белуа, ядовитой, о чем он пока не имел представления.

И все же она его интересовала.

Руперт вдруг подумал, сможет ли он приблизиться к абсолютному знанию – тому самому, которого так жаждали все черные маги мира, – если ему удастся понять, чем дышит эта невероятная девушка?

Тайна мира, причина всего сущего… Почему люди смотрят на одно и то же, но чувствуют по-разному? Он смотрел на те же полевые цветы, вглядывался в них изо всех сил, но только Ларриет открывалась их красота. По какой причине? Стремясь понять это, он взял в привычку наблюдать за ней – следить прищуренными глазами, словно хищник в засаде, и жаждать ответного взгляда.

«Нет, – думал он. – Нельзя допустить, чтобы я все про нее понял. Ведь когда я пойму ее целиком, все закончится».