Книга Под одним небом две судьбы, страница 105 – Мия Соул

Он замолк, и в зале стало так тихо, что был слышен шелест шелковых одежд.

— Дабы не проливать кровь небожителей и не отдавать свое сердце ни одному из них, гордая богиня не стала выбирать, — продолжил Чао Ань. — Вместо этого она совершила величайшее самопожертвование. Она извлекла свое собственное сердце и обратила его в сияющую жемчужину, в которую заключила всю свою сущность, всю свою тоску по миру, который она покидала. Жемчужина упала с небес, и на месте ее падения возникло озеро с кристально чистой водой, что ныне зовется озером Спящей Жемчужины. С тех пор, как повествуют предания, ни боги, ни небожители не спускались в мир смертных. Сила Линь Су положила конец их прямой власти.

Он вздохнул, и в его глазах мелькнула тень скепсиса.

— И да, госпожа Ли. Согласно тем же сказкам, озеро это находится близ города Цзиньган, в маленькой, ничем не примечательной деревушке Луанцзуй. Но, — он снова посмотрел на меня, и его взгляд стал строгим, — многие искали его. Герои, искатели приключений, алчные охотники за сокровищами. Никто не вернулся с добычей. А многие не вернулись вовсе. Потому я советую вам, юные госпожи, сосредоточить свой ум на настоящем. На истории нашей империи, на ее границах и законах. Ибо сказки — удел поэтов и мечтателей, а нам с вами предстоит жить в мире суровой реальности.

Я опустила глаза, делая вид, что принимаю его наставления. Но внутри у меня все пело. Цзиньган. Луанцзуй. Он может сколько угодно вещать про сказки, но раз оборотницы реальны, то и озеро существует.

Урок завершился на той ноте скептического пренебрежения, которую задал сам Чао Ань. Он снова кивнул мне, на сей раз с едва уловимой усмешкой в уголках губ, словно говорил: «Видишь, к чему приводят твои глупые вопросы?».

Девушки поднялись с циновок, зашелестели шелками, и зал наполнился легким, фальшивым гомоном. Я уже готова была последовать за всеми, когда тихий, женский голос остановил меня.

— Госпожа Ли Вэй, останьтесь на мгновение.

Я обернулась. Принцесса Сяо Инуо стояла рядом, ее пальцы вновь нервно перебирали складки халата.

— Я… я хотела поговорить с вами без лишних глаз, — начала она, едва зал окончательно опустел. Ее щеки пылали румянцем. — Мой брат, Сяо Мин перед вашим приездом просил меня присмотреть за вами. Сблизиться с вами.

Она посмотрела на меня прямо, и в ее глазах стояла такая искренняя, незнакомая дворцовая благодарность, что у меня сердце сжалось.

— Но это не только его просьба, — прошептала она, делая шаг ближе. — Я сама… я хочу вас поблагодарить. Лично. Вы спасли его. Я так боялась, что он не проснется. — Она дрогнула. — У меня здесь больше нет родных. Мать давно ушла в мир иной, а отец смотрит сквозь меня. Я для него лишь бледная тень, прячущаяся в тени павильонов.

Мне стало до боли ее жаль. Мне ли не знать, что она ощущает? Эта хрупкая девушка, заточенная в золотой клетке Запретного города, была одинока не меньше, чем Ли Цзянь. И в то же время мне было дико приятно слышать ее слова. Не лесть, не расчетливая похвала, а чистая, человеческая признательность.

— Ваше высочество, — я склонила голову. — Благодарю вас за ваши слова. И за ваше внимание ко мне. Я не могла не заметить его. И я буду несказанно рада, если между нами действительно сможет возникнуть дружба. Не по приказу принца, не по его просьбе, а по велению наших сердец.