Книга Под одним небом две судьбы, страница 140 – Мия Соул

— Верно, верно, навещала, — закивал глава семейства.

Сюй Цзе и Ли Вэй переглянулись. Оба знали, что никакой подруги не было. Была поездка в Цзиньган, и скорее всего Ван Яньси отправилась туда по поручению Ван Гуйжэнь.

Сюй Цзе выпрямился и обратился к наложнице, его голос вновь обрел официальные, вежливые интонации.

— Видимо, возникло недопонимание. Госпожа Ван Гуйжэнь, вы сами согласились с тем, что, возможно, поторопились. Не будет недооценивать навыки госпожи Ли. Похоже, она видит путь к исцелению. Давайте разрешим ей сделать все необходимое. А помогать ей будут ее сестры, — он подбородком указал на Ли Цзяо и Ли Ся. — Их преданность и любовь к матери не вызывают сомнений, и их точно никто не заподозрит в дурных намерениях. Да и я выставлю собственную стражу. А мы с вами подождем в соседней комнате. Уверен, вы хотите лично убедиться в улучшении состояния сестры.

Ван Гуйжэнь смерила его взглядом, полным скрытой ненависти, но открыто противоречить теперь не могла. Ее губы искривились в подобие улыбки.

— Конечно, генерал. Как вы мудро все устроили.

Томительные часы ожидания растянулись, наполненные гнетущей тишиной, которую нарушал лишь приглушенный шум из покоев Ван Яньси.

Сюй Цзе сидел с каменным лицом, но каждый его мускул был напряжен. Он слышал, как за дверью сновали служанки, доносился плеск воды, а потом неприятные, но ожидаемые звуки рвоты. Ли Вэй действовала также, как и в те дни, когда выхаживала принца. Выжигала яд изнутри.

В эти долгие минуты его мысли неотступно возвращались к ней. К этой невероятной женщине, которая стоически переносила унижение и готова была лечить ту, что разрушила ее жизнь.

Он не мог не отметить ее искренность. Она помогла принцессе Сяо Инуо. Ли Вэй не стала искать выгоды от дружбы с дочерью императора, не пыталась подольститься. Она просто увидела хромоту, и сделала все, чтобы ее устранить.

Она поехала в Цзиньган, взяла с собой брата-затворника, и тот, словно бутон под лучами солнца, начал раскрываться, теряя свою болезненную отчужденность.

А теперь… теперь она без колебаний боролась за жизнь мачехи. Где та грань, где благородство переходит в глупость? Или это и есть та самая сила, недоступная пониманию обычных людей?

«Чего же ты хочешь, Ли Вэй? —мысленно спрашивал он себя, глядя на запертую дверь. — Славы? Богатства? Мести? Нет. Ты будто и впрямь не от мира сего. Порой ты мудра, как старый учитель, а в следующий миг смотришь на мир с прямотой и любопытством ребенка, не обремененного условностями».

Его взгляд скользнул по бледным, испуганным лицам сестер, Ли Цзяо и Ли Ся, которые иногда выходили из покоев и передавали горничным переполненные тазы и грязное тряпье. Он приставил их помогать не только для видимости. Он хотел, чтобы эти легкомысленные создания, привыкшие видеть в старшей сестре угрозу, воочию убедились, сколько добра и самоотверженности таит в себе та, кого они когда-то травили и унижали.

Они ждали до глубокой ночи. Успели и пообедать, и поужинать в тягостном молчании. Ван Гуйжэнь откровенно зевала, демонстрируя свое превосходство и скуку, а Ли Жунь выглядел совершенно разбитым. И вот, когда свечи уже догорали, когда бесконечное количество палочек с благовониями преломились, дверь наконец отворилась.