Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 68 – Олеся Герус

Он легким скользящим движением подтянулся поближе, практически лег на нее и резко наполнил ее тело, вырывая у девушки протяжный стон. Кейран сходу взял высокий темп, довольно рыча и прикусывая её плечо и целуя грудь. Задыхаясь, она стонала всё громче, снова между ними не было границ. Хотя бы тут, в постели, не было границ. Он еще больше ускорил темп, схватил ее за волосы и потянул голову назад, открыл ее шею и припал жгучим поцелуем. Ее грудь терлась о него и это ускорило приближение разрядки от его движений внутри её лона. Элара взорвалась первой, Кейран сделал еще несколько фрикций и тоже получил разрядку, двинувшись внутри нее медленно еще пару раз.

Затем он отстранился, лег рядом с ней, но крепко обнял. Оба молчали и восстанавливали дыхание, он уткнулся лицом в ее шею и замер.

— Останься сегодня со мной, Элара, - попросил он.

Она молча закрыла глаза. Постепенно тишина стала успокаивающей, он заснул и полностью расслабился, но его горячая рука лежала на её животе.

Элара тихо встала, накинула сорочку и пеньюар и вышла из комнаты, тихо заперев дверь. Она хотела вернуть себе контроль над своей жизнь, а это можно сделать только на своей территории.

Она узнала случайно. Как узнаётся многое важное — не через прямой разговор, не через признание, а через случайность, которая оказывается не случайностью, а просто — правдой, которая не умела больше прятаться.

На четвёртый день после его возвращения она шла через хозяйственный двор — из мастерской в дом, с пучками сухого зверобоя под мышкой, в рабочем фартуке. Думала про оранжерею, про то, что надо заказать ещё торфа. Не думала ни о чём важном.

У конюшни стояли двое слуг — молодой конюх Пет и кухонный мальчишка, которого звали Рась. Говорили негромко, не видели её. Она услышала краем — и остановилась.

— …та самая, которая приезжала недавно, — говорил Рась. — Еще весной и осенью была. Красивая такая, тёмная.

— Камилла? — спросил Пет.

— Ну да. Хозяин ей тогда велел уехать — при новой хозяйке неловко же. Но она письма слала. Я сам видел конверты с её печатью. Почти каждую неделю дядька мой с почты носил. И обратно тоже носил, хозяин много писал, ей наверное.

— Ну и что, — сказал Пет равнодушно. — Хозяин хозяину ровня. Его дело.

— Дело-то его, — согласился Рась. — Только новая хозяйка — она хорошая. Жалко.

Они ушли в конюшню.

Элара стояла у стены хозяйственного двора.

Зверобой под мышкой. Фартук в земле. Морозный воздух.

Почти каждую неделю.

Она думала: он сказал — после охотничьего дома перестал писать. Это было в ноябре. А конверты с её печатью — конюх видел их. Почти каждую неделю. До ноября — это месяца два, три. Всё то время, пока они строили что-то здесь. Пока она лечила яблони и чинила мельницу и ездила в Малые Ясени.

Писал ей письма. Каждую неделю.

Она не стала проверять — расспрашивать конюха, искать подтверждения. Незачем. Мальчишка Рась не имел причин врать, он не знал, что она слышит, он просто говорил то, что видел.

Она пошла в дом.

Вечером Кейран был другим. Она не знала, чувствовал ли он что-то — что она знает, что изменилось. Но он был тише обычного, внимательнее. Смотрел на неё за ужином — долго, серьёзно.

— Как оранжерея? — спросил он.

— Хорошо, — сказала она.