Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 69 – Олеся Герус

— Торф нужен?

— Да. Я отправила заказ.

— Я могу помочь…

— Все улажено, — сказала она. — Спасибо.

Она ела ровно. Говорила ровно. Улыбалась, когда надо было улыбнуться.

Думала: он говорил, что перестал писать после охотничьего дома. Может быть, это правда — перестал. Но до того — каждую неделю. Всё то время, пока здесь что-то строилось. Он жил в двух историях одновременно — той, что здесь, и той, что в столице — и это его не тревожило. Это было нормой.

Думала: обуздать её будет интересно. И при этом — письма каждую неделю. Это не человек, который запутался. Это человек, у которого был план. И ещё один план. И он вёл оба спокойно, без видимых затруднений.

Думала: а охотничий дом? А первая ночь?

Может быть, он умеет быть настоящим в нескольких местах одновременно. Это не делало его плохим человеком — может быть. Но делало его не тем, с кем она могла жить. Она это поняла за ужином — тихо, без надрыва. Просто поняла, отчетливо и резко.

Ночью он пришёл. Постучал — как всегда, три удара, ровных. Она сказала: войди. Он вошёл. Остановился у двери, смотрел на неё. Она смотрела на него.

Думала: вот теперь это последний раз. Я знаю это. Он не знает.

Она хотела взять его с собой — не его самого, только то, что было настоящим. Ночь у огня, его тепло, его руки, которые умели быть осторожными.

— Элара, — сказал он тихо.

— Иди сюда, — сказала она.

Он подошёл — медленно, уверенно. Она взяла его руку. Потянула. Он сел рядом, смотрел на неё — с вопросом, без слов. Смотрел пристально как человек, который пытается прочитать мысли.

— Не говори ничего, — сказала она. — Просто будь здесь и сейчас.

Он был здесь. Эта ночь была другой — тише, медленнее, без неловкости начала. Она знала его теперь — его тепло, его осторожность, то, как он замирал и ждал, то, как его магия приходила сама, когда он переставал её сдерживать. Она знала это всё и прощалась со всем этим — не говоря, не объясняя.

Просто прощалась. Он не знал.

Под утро он уснул рядом — рука на её плече, тяжёлая, тёплая. Она лежала и смотрела в потолок. Не плакала. Внутри было — тихо. Та особая тишина, которая бывает после принятого решения.

Она не жалела об этой ночи.

Она была её — честная, выбранная, настоящая. Его ночь или нет, она не думала — её была точно.

Утром он уехал по делам — в соседнее поместье, к кому-то из землевладельцев по вопросу о границе участка. Сказал: вернусь вечером. Поцеловал её в висок у ворот — она позволила, стояла спокойно.

Смотрела, как карета уходит по аллее, потом вернулась в дом.

Позвала Ормэ — попросила принести дорожную сумку с чердака. Та принесла, не спрашивая — умная женщина, Ормэ. Элара дала ей денег — больше, чем за месяц работы.

— За травяную мастерскую, — сказала она. — Ты справишься сама. Ты знаешь всё, что нужно.

Ормэ смотрела на неё.

— Госпожа Элара?

— Всё хорошо, — успокоила её Элара. — Просто на всякий случай.

Она собиралась быстро. Не брала много — смена одежды, деньги, которые были её — с торговых доходов, честные, заработанные. Травяной набор — небольшой, но полный. Нож. Блокнот. Не стала никого просить помочь, чтобы не было возможности её остановить.

Написала Корасу. Коротко — что уходит по своей воле, ничего не случилось, что ферму надо заканчивать, мастерская пусть работает, Ормэ знает. Оставила письмо на столе в кабинете.