Книга Халазия, или на Земле тоже можно жить, страница 52 – Tommy Glub

Тепло Арона — единственное, что меня спасает. Оно живое, настоящее, в этом чужом, безжалостном мире. Его рука чуть заметно сжимается на моём плече, и я наконец позволяю себе закрыть глаза.

Когда сон, наконец, побеждает страх, я засыпаю. Впервые за долгое время мне не так одиноко.

Просыпаюсь резко, сердце бешено стучит в груди. Первые секунды я не понимаю, где нахожусь, отчаянно цепляюсь за реальность. В пещере темно, костёр давно угас, оставив лишь слабый запах гари.

И тогда я слышу это.

Резкий механический звук пронзает воздух, вибрация отдаётся в скалы, вой неприятно режет слух. Глухое, зловещее жужжание — будто громадная оса кружит прямо за пределами пещеры.

Я замираю, перехватывая дыхание.

Дрон.

Я вжимаюсь в грудь Арона, едва сдерживая дрожь. Он тоже проснулся, его тело напряглось, словно натянутая струна. Рука тут же крепче сжимает меня, словно обещая, что я в безопасности.

Мы замираем, слушая, как дрон медленно проходит над скалами. Свет прожектора скользит по стенам пещеры, выхватывая из темноты резкие силуэты, прежде чем исчезнуть. Я затаиваю дыхание, считывая напряжение в теле Арона — он тоже ждет.

Тишина.

Но тревога не уходит.

Я напрягаюсь, вслушиваясь в гул дрона. Он не улетает. Воздух в пещере застывает, вибрация его звука будто проникает в каждую клеточку моего тела. Сердце отбивает лихорадочный ритм.

Мои пальцы находят плечо Арона, я трясу его чуть сильнее, чем нужно бы.

— У тебя же есть планшет? — шепчу, стараясь не выдать волнения. — Я видела его у тебя.

Он хмурится, но молча кивает. Несколько секунд копается в нагрудном кармане и вытаскивает компактный девайс.

— Есть. А зачем тебе?

— Я попробую взломать дрон. — торопливым шепотом произнесла я, пока пальцы уже скользят по сенсору. — Если он сканирует местность, значит, мы можем узнать, что происходит наверху.

Арон внимательно смотрит на меня, в глазах мелькает понимание.

— Ладно, только поторопись. Если они поймут, что мы здесь…

Он не заканчивает, но я и так знаю.

Если поймут — у нас не будет шанса.

Арон внимательно смотрит на меня, его губы сжаты в тонкую линию. В глазах мелькает сомнение, но он все же кивает, видимо, решив, что спорить бесполезно.

— Действуй обдуманно и быстро.

Я киваю, не отрывая взгляда от планшета. Пальцы сжимаются на холодном корпусе устройства, и я чувствую, как оно чуть скользит в потных ладонях. В пещере едва хватает света, чтобы разглядеть дисплей, но мне хватает и этого. Экран вспыхивает бледно-голубым свечением, его отражение играет на влажных стенах и в темных глазах Арона.

Я машинально кусаю большой палец, изучая интерфейс. Времени мало, но я не имею право на ошибку. Открываю базовую систему связи планшета.

Техники с «Халазии» всегда гордились универсальностью своего оборудования. Их устройства должны были подстраиваться под любые системы. Главное — найти правильную частоту.

Запускаю поиск.

На экране мелькают цифры, полосы загрузки заполняются медленно, мучительно долго. Воздух в пещере кажется вязким, давящим. Где-то наверху дрон продолжает кружить, его гул пробирается под кожу, заставляя сердце сжиматься.

— Давай, железяка, — шепчу я, будто планшет может меня услышать, будто у него есть разум и он не подведет.

Экран подрагивает, связь цепляется за что-то. Я задерживаю дыхание.