Книга Обещана мертвому царю, страница 45 – Вера Ширай

Туман здесь не заполнял всё пространство собой, а стелился ровным, плотным ковром, доходя почти до колен. Лунный свет вяз в нём, будто в паутине. И посреди этого молочного марева стоял Радан.

Он не двигался.

— Радан… — выдохнула я, но голос утонул в тумане.

И тогда из марева начало подниматься тело.

Сначала — тень, потом очертания плеч, вытянутая шея, голова. Туман стекал, как вода с камня, открывая иссохшее, бледное, нечеловеческое лицо и тело.

Он высокий, слишком высоким для живого. Кожа его казалась не просто бледной, а замерзшей, как старая кора покрытая зимним инеем. Щёки впалые, губы тонкие, почти исчезнувшие, а глаза — тёмные, глубокие, будто пустоты в земле. Ни дыхания, ни тепла. Только древняя сила и власть.

На нём была тёмная, расшитая одежда, тяжёлая от знаков и медальонов. Золото на его груди не просто блестело, сияло ярче солнца и звезд. Длинные, костлявые пальцы покоились у сердца, словно он держал там что-то невидимое.

Я узнала его раньше, чем разум успел осознать.

Мёртвый царь.

Тот самый.

Из моего сна.

Они говорили.

Я слышала слова, обрывки фраз, которые приносил мне ветер:

— … обещана…

— … моё…

— … наказан…

— … жизнь…

Смысл слов ускользал. Радан не отвечал, не делал ни шага — и в тот миг я поняла: он и не мог уйти, не мог убежать.

Он висел, едва касаясь земли носками сапог. Вокруг его тела туман сгущался, стягивался в плотные жгуты, обвивал руки, грудь, шею. Живые, холодные верёвки держали его крепко, не оставляя ни единого шанса на движение. Лицо Радана было бледным, почти бескровным, а глаза — широко раскрытыми и пустыми.

Это моя вина.

Страх сдавил грудь так, что стало больно дышать.

Я поняла: если я сейчас не сделаю шаг — я потеряю его. Навсегда.

Рука сама нашла на земле сухую, обломанную, старую ветку. Я сжала её так крепко, что заныло запястье, и прошептала, едва слышно, заговор от мёртвых глаз. Слова слетали с губ тихо, неуверенно, но я повторяла их снова и снова, делая шаг за шагом к поляне.

И в тот миг, когда моя нога коснулась тумана, холод мгновенно поднялся, впился в кости, пробрался под кожу, завладел телом, я перестала принадлежать себе.

Мёртвый царь медленно повернул голову. Его тяжёлый, пустой взгляд нашёл меня сразу, безошибочно, словно он ждал именно этого мгновения.

А следом, будто очнувшись от глубокого забытья, поднял глаза Радан. Туман вокруг него дрогнул, натянулся, и я увидела, как жгуты стали туже, плотнее. В его взгляде вспыхнул страх живой, отчаянный, настоящий.

И вдруг туман поднялся стеной.

Тысячи тонких, белёсых нитей метнулись ко мне, оплели руки и грудь, проникли в нос и в рот, закрыли глаза слепящей повязкой. Я попыталась закричать, но голос утонул в холоде. Тело стало мягким, податливым, словно чужим. Ноги подогнулись, и я поняла: я падаю не просто на землю, я проваливаюсь в сон.

Последнее, что я увидела сквозь мутную пелену, — была улыбка.

Коварная улыбка Мёртвого царя.

Глава 15

Я очнулась ото сна. С мучительным усилием поднималась со дна тяжелого небытия: веки не слушались, отказывались открываться. Перед глазами стояла густая вязкая тьма, в которой не ощущались ни небо, ни земля. И лишь через несколько мгновений мир вокруг начал обретать свой черты: бледный лунный свет пробился сквозь мрак и медленно начал вычерчивать силуэты в темноте.