Книга Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона, страница 58 – Лия Совушкина

Дориан поднял руку — медленно, так, что я успела заметить каждую фазу движения, словно он спрашивал разрешения в каждом миллиметре. Его пальцы коснулись моих волос, поправляя выбившуюся прядь у виска. Жест был настолько осторожным и тёплым, что по коже прошла дрожь, лёгкая и очень живая.

— Тогда позвольте мне… быть рядом, — сказал мужчина почти шёпотом, словно боялся, что громкий голос разрушит тот хрупкий мир, что возник между нами.

— Дориан…

Он шагнул ближе. Всего один шаг — а, казалось, будто пространство между нами исчезло. Его тепло коснулось меня, не касаясь кожи. Чужое дыхание было рядом — мягкое, чуть хмельное от напитка, которое он пил после ужина с управляющим. Лицо — всего в нескольких сантиметрах. Взгляд — будто погружает в себя.

Но это не был взгляд человека, который хочет взять своё. Это был взгляд человека, который, наконец, перестал бороться с собственными чувствами.

— Я не хочу давить на вас, — тихо сказал дракон, и его голос прошёл по мне, как тёплый, густой поток. — Просто хочу, чтобы вы знали: вы не одна.

Я почувствовала, как что-то внутри сместилось. Не резко, не болезненно — как дверь, что долго была закрыта, но поддалась мягкому нажиму.

— Я знаю, — прошептала я. — С тех пор как приехала… впервые знаю.

Он закрыл глаза. На секунду. Но этого хватило, чтобы я увидела, как это сказанное мной отозвалось в нём — и болью, и облегчением. Будто дракон всю жизнь пытался не надеяться, но надежда всё равно пробивалась, как свет из-под плотной двери.

Когда он открыл глаза, в них было то, что больше невозможно прятать. Тепло. Желание, тщательно удерживаемое. И странная, очень бережная надежда.

Он не поцеловал меня. Его пальцы лишь нашли мою ладонь — осторожно, будто прикасался к ране. Затем он переплёл наши руки. Медленно. Осознанно. Как будто делал не жест близости, а давал клятву.

— Всё остальное… потом, — глухо сказал Дориан. — Когда вы будете готовы.

Мы стояли так долго, что я перестала чувствовать время. Ветер дышал нам в спины. Тёмные ветви сада чуть покачивались под порывами воздуха. Звёзды — редкие, осенние — висели высоко, как холодные точки света, от которых не становилось теплее, но почему-то спокойнее.

Дом за нашими спинами был тихим, почти сонным. Но впервые я чувствовала — он не давил на меня, не принимал меня за чужеродное тело, не выталкивал. Напротив, словно расширялся, открываясь, позволяя быть частью себя. И в этой тишине я поняла одно: что бы ни случилось дальше, путь назад закрыт. Я уже начала выбирать. Не по обязанности, не по обстоятельствам — а сама. И этот выбор был страшен, как шаг в пропасть, но я не хотела отступать.

Дориан стоял рядом — неизменный, тёплый и немного настороженный, словно боялся разрушить момент. Его рука крепко держала мою — уверенно, но не сжимая, оставляя мне свободу вырваться в любую секунду.

Однако я оставалась рядом, утратив всякое желание сопротивляться собственным чувствам. Впервые за долгое время я позволила себе быть рядом с кем-то не потому, что надо, а потому что хотела.

Он выбрал нас. И я тоже… начала следовать зову своего сердца.

Глава 29

Утро началось с грохота. Не резкого, не пугающего — более тяжёлого, гулкого, будто кто-то толкнул саму основу дома, заставив стены отозваться низким дрожащим эхом. Я проснулась мгновенно, как будто этот звук звал меня по имени. Сначала показалось, что это ветер или опрокинутая мебель, но вскоре стало ясно: это были шаги. Много шагов. Уверенных, тяжёлых. Затем — резкие голоса, сухие распоряжения, звон металла, похожий на скрежет ключей.