Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 64 – Виктор Алеветдинов

— Зарождающаяся глупость проявляет агрессию, — прошептал Цикада.

Сяо-Лань поставила перед ним чашечку молчания.

— Внутрь.

Цикада отлетел.

Вэй вернул разговор к делу, как всегда, когда воздух становился чересчур человеческим.

— Нужно понять, зачем аукционисту ваша ставка. Возможно, это не оплата, а ключ.

— К чему?

— К тому, что пельмень назвал первым украденным голосом.

— Никогда не думала, что буду строить расследование вокруг пророчества пельменя.

— Его формулировка была неточной, но значимой.

— Вы назвали пельмень значимым.

— К сожалению.

Футляр под халатом Вэя зашуршал.

Он достал его. Золотая метка ставки Сяо-Лань светилась на крышке; под ней проступал знак пустого лица. Футляр будто дышал ожиданием.

В павильон влетела бумажная бабочка и расправила крылья на крышке:

«Комната украденных первых встреч открыта для почётных гостей».

— Это ловушка, — сказал Цикада.

— Без сомнения, — сказала Сяо-Лань.

— Идём, — сказал Вэй.

— Без спора?

— Спор отложен до выяснения конструкции ловушки.

— Романтика умерла.

Он посмотрел прямо.

— Не употребляйте этот термин без необходимости.

Она улыбнулась.

— Вот теперь узнаю.

Комната украденных первых встреч находилась за лавкой свиданий под сливой. Когда бабочка села на заднюю стену, между полками с фальшивыми воспоминаниями проявилась узкая дверь.

Ручки не было. Только надпись:

«Вход парами. Одиночные воспоминания принимаются на хранение без возврата».

— Очаровательно, — сказала Сяо-Лань. — Даже дверь угрожает семейным тоном.

Вэй проверил косяк. Старый знак Свата не проявился.

— Держитесь рядом.

— Ленты и так заставят.

— Я сказал не из-за лент.

Она посмотрела на него. Дверь открылась.

Внутри было тихо. Не как в архиве, где тишина сухая и служебная. Здесь она пахла дождём, сливовым цветом и чужими неловкими улыбками. Комната оказалась больше лавки: полки уходили в темноту, на них стояли стеклянные шары, зеркальные коробочки, свитки, маленькие сцены под колпаками.

Каждая — первая встреча.

Юноша поднимал упавшую корзину девушки. Старик и старуха сталкивались у лекарской лавки. Двое мужчин спорили у пристани так, что спор явно должен был закончиться браком в другой провинции.

— Это склад, — сказала Сяо-Лань. — Не лавка.

Вэй подошёл к ближайшей сфере. На бирке значилось: «Первый взгляд, изъятый до нежелательной помолвки. Покупатель: семья Гао. Использование: замена личного впечатления на одобренное».

Чэнь Ло из Архива забытых невест.

— Они меняли прошлое так, чтобы человек помнил выбор удобным.

— Украсть первую встречу — значит украсть место, где чувство могло начаться.

Сяо-Лань держала руки близко к себе, будто боялась случайно коснуться чужой жизни. Цикада молчал на её рукаве.

В глубине комнаты вспыхнул колпак.

Под стеклом было Нефритовое бюро. Но не такое, каким Вэй его помнил: чище, теплее, мягче. На столе — аккуратные бумаги и две чашки горячего чая, в окно падал золотой свет, шкаф выглядел почти благородно, Цикада сидел на печати с видом одомашненного духа.

Дверь открылась. Внутрь вошёл Вэй.

Не с приказом о проверке. Не за семь ударов раньше. Не с перечнем нарушений.

С мокрым зонтом.

Сяо-Лань под колпаком подняла голову от письма и улыбнулась так, будто ждала.

— Вы всё-таки пришли.

— Вы сказали, что дождь мешает свидетелям.