Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 328 – Пеппер Винтерс

— И всегда буду любить, – Дарро снова опустился на меня, пришпиливая к дереву. – И никто, никто меня не остановит.

Внутри все сжалось от удовольствия и боли, которые неслись теперь в моей крови.

Дар моей духовной чувствительности вырвался наружу, окутал меня тишиной и домом. Сердце будто бы взорвалось, увеличилось, вобрало в себя и сердце Дарро, связало нас в один большой сияющий шар света.

Дарро дернулся, почувствовав нашу связь.

И застонал, когда я зашептала на нашем языке:

— Я люблю тебя.

Дарро вышел из меня, но лишь для того, чтобы вернуться с новой силой, практически насадив меня на себя. Мы перешли черту, которую назвали для нас запретной.

Повернулись спинами ко всем предупреждениям и пророчествам и выбрали будущее, полное трагедий.

Себялюбиво. Неправильно. Правильно.

— Ты – все для меня, – зашептал Дарро в моей голове.

Его мужское естество проникло глубоко-глубоко внутрь, растянуло меня.

– Навсегда.

Наши взгляды встретились.

Мои солнца. Его луны.

Нечего было скрывать. Не осталось лжи, в которую можно поверить. Не осталось законов, которые стоило сломать. На нашем пути стояли узы и звери, но мы не обратили на них внимания.

Бедра Дарро подались вверх. Задвигались быстрее, глубже. Ритм изменился: с мрачной одержимости на отчаянное обладание. Он растягивал меня так, как никто и никогда не растягивал. Клеймил меня всеми возможными способами. Узнавал получше каждую мою клеточку.

Я откинула голову назад, уткнувшись затылком в дерево, – руки Дарро сжались на моих бедрах, чтобы удержать меня. Он ускорился еще немного. Наши души отрастили когти, царапали друг друга, отделяя кожу от плоти, прорезая до крови. Мы стали едины в каждом мире, не только в смертном.

Мы потерялись. И мы нашлись.

Нас полностью поглотило это.

Я вскрикнула – сердце мое переполнилось. Тело тонуло в ощущениях. Опаляющая боль смешалась с удовольствием и, казалось, разделила меня надвое: Дарро вошел особенно глубоко. Его губы опустились на мои. Одной рукой он придерживал меня за ягодицы, чтобы нога моя оставалась на его бедре, а другой коснулся горла – рисовал опьяняющие круги на моей ключице. Руки Дарро скользили под дождем. Благодаря ему я горела заживо – он продолжал вбиваться в меня снова, и снова, и снова.

Губы мои раскрылись под натиском его поцелуя: в самый мой центр проникло осознание, туда, куда вбивался Дарро, прямо в жизнь, которая разворачивалась в моей крови.

Я засияла еще ярче: плоть моя мерцала золотом и жемчугом. Дарро потемнел от теней: они скатывались с него, завиваясь и рыча. Тени и чернота обвивали его горло, его руки и голову.

Тени короновали его.

Намек на то, чем Дарро на самом деле являлся.

Императором смерти и правителем хаоса.

Моя солнечная метка запылала болью – кожа засияла ярче, и свет ее отражался от слепленной вокруг нас пещеры из теней.

По спине прокатилась ослепительная вспышка желания.

— Дарро, мне нужно…

— Знаю, – его язык проник глубоко в мой рот и заткнул меня. – Я жажду того же.

Я охнула: Дарро обнажил меня полностью. И он тоже ничего от меня не скрывал. Темная истина его любви.

Капли дождя смешивались с потом – Дарро вбивался в меня. Я поднимала бедра ему навстречу.

Сердце его колотилось рядом с моим. Мы продолжали двигаться, снова и снова.

Я вскрикнула: где-то в позвоночнике росло и поднималось удовольствие. Кожа засияла еще ярче, и я схватила Дарро за плечи, впилась ногтями в спину.