Книга Агроном друид графиня, страница 7 – Виктория Крафт

Утро встретило нас суетой. Рута нервничала так, что разбила чашку за завтраком, а Тим, наоборот, напустил на себя показное спокойствие и молча ковырял кашу, хотя я видела, как дрожат его пальцы. Я смотрела на них и вспоминала себя четыре года назад — такую же взволнованную, стоящую перед воротами Академии Дара с мешочком золотых в потайном поясе. — Не бойтесь, — сказала я, допивая чай. — Вы готовы лучше, чем я когда-либо. — Ты просто успокаиваешь, — пробормотала Рута, теребя край рукава. — Я говорю правду. Ты знаешь травы лучше любого аптекаря, а Тим… — я покосилась на брата, — Тим с детства рыбу ловил и всё время про море читал. Сколько книжек мне в детстве пересказал? Вот видишь, пригодилось. Тим слабо улыбнулся. О море он грезил с тех пор, как выучился читать и нашёл у отца старую потрёпанную книгу о морских путешествиях. Детские мечты, казалось бы, но теперь они вели его в Военную академию. Мы вышли из гостиницы втроём. Я наняла экипаж, чтобы не тратить время на пешие прогулки, и мы покатили по утреннему Остхельму. Город просыпался: открывались лавки, торговцы раскладывали товар, маги в мантиях спешили по делам. Рута прилипла к окну, разглядывая прохожих, а Тим вдруг спросил: — А если меня не возьмут? — Возьмут, — ответила я. — Но если даже нет — мы что-нибудь придумаем. Всегда можно попробовать снова.Медицинская академия встретила нас запахом трав и чистоты. Высокие своды, мраморные полы, тишина, нарушаемая только приглушёнными шагами. Ректор — пожилой целитель с усталыми глазами и добрым лицом — принял нас в своём кабинете. Он долго расспрашивал Руту: откуда она, кто учил её травам, что она знает. Рута отвечала спокойно, но я чувствовала, как она волнуется. Потом ректор попросил её показать что-нибудь на практике. Рута достала свой травник — ту самую книгу, которую мы делали вместе, — и начала рассказывать. О мяте, о душице, о зверобое. О том, какие травы помогают от кашля, какие — от боли в животе, какие — для сна. Ректор слушал, кивал, а потом вдруг улыбнулся. — Вы знаете больше, чем многие наши первокурсники, — сказал он. — Я принимаю вас. Рута выдохнула так, будто держала дыхание всё это время. Я заплатила пять золотых за обучение и, когда ректор уже собирался прощаться, положила на стол ещё пять. — Это на её личные нужды, — сказала я. — Книги, инструменты, одежда. Выдавайте ей по мере надобности. Ректор понимающе кивнул и убрал деньги в стол. Мы обняли Руту на прощание, и я пообещала, что буду навещать её каждую неделю. Она шмыгнула носом, но держалась. Когда экипаж отъезжал, я обернулась — она всё ещё стояла на ступенях, прижимая к груди свой травник. Военная академия оказалась совсем другой. Здесь пахло кожей, потом и металлом. В коридорах гулко отдавались шаги, где-то во дворе кричали командиры, и воздух дрожал от напряжения. Тим, едва переступив порог, выпрямился и перестал дрожать. Кажется, эта атмосфера была ему по душе. Экзамен у Тима оказался простым, но строгим. Его проверили на чтение и письмо — он справился, хоть и выводил буквы старательнее обычного. Потом была физическая подготовка: пробежка, подтягивание на перекладине, простые упражнения. Тим, выросший на работе в поле и на реке, прошёл всё без труда.

Седой капитан, наблюдавший за ним, хмыкнул и сделал пометку в своих бумагах. — Берём, — коротко сказал он.Тим выдохнул и украдкой вытер вспотевший лоб. Я заплатила двенадцать золотых за обучение и, так же как в Медицинской академии, оставила ректору ещё пять на личные нужды брата. — Ты не обязана, — пробормотал Тим, когда мы вышли на улицу. — Обязана, — ответила я. — Ты мой брат. И ты будешь учиться, а не считать медяки. Он хотел что-то сказать, но только махнул рукой и отвернулся. Кажется, у него покраснели глаза. К вечеру я вернулась в свою Академию. Поднималась по знакомой лестнице, вдыхала запах старых книг и магических светильников. Общежитие факультета Природы встретило меня тишиной — до начала занятий оставалась ещё пара дней, и большинство студентов ещё не вернулись с каникул. Но моя комната была открыта, и на пороге стояли три знакомые фигуры. — Верба! — Кора бросилась мне на шею, и её фея Искра от избытка чувств осыпала нас обеих искрами. — Ты вернулась! Я думала, ты опоздаешь! — Я никогда не опаздываю, — ответила я, обнимая её в ответ. — Опаздываешь, — поправила Лианна, стоявшая в дверях. — Но мы тебя прощаем. Проходи, рассказывай. Как Ольховка? Как брат с сестрой? — Поступили, — сказала я, и улыбка сама растянулась на лице. Эйлир, сидевшая на подоконнике с книгой, подняла голову и тоже улыбнулась. Мы расселись в гостиной, и я рассказывала им обо всём: о полях, о речке, о пшенице, о том, как Рута учила травы, а Тим мечтал о море. Кора ахала, Лианна задавала вопросы, Эйлир молча слушала, но я видела, что ей интересно. Потом я сходила в свою теплицу. Она встретила меня знакомым запахом влажной земли и зелени. Киви разрослись ещё больше, авокадо вытянулись, манго дало новые побеги. Я обошла каждый горшок, касаясь листьев кончиками пальцев, и растения отзывались теплом. Они ждали меня.Утром я получила учебники и расписание. Третий курс начинался серьёзно: продвинутая погода, высшая артефакторика, управление землями, теория магического права. Я пролистала расписание и почувствовала знакомый азарт. — Ну что, — сказала Бриония, сидевшая на спинке стула, — готова к новому году? — Готова, — ответила я. — И даже больше. Впереди был третий курс. И я знала, что он будет особенным. Вот объединённая версия главы 6, в которой сцена в теплице, признание Элдрика, подслушанный разговор, письмо Мелиссы и появление Дамиана слиты в единую историю.