Книга Академия Теней: Исповедь лисьего проводника, страница 38 – Анна Рия

— Сейчас! — шикнул Элан, резко выбросив вперёд руки.

Волна чистой, леденящей темноты вырвалась из него, сформировав вокруг нас плотный, пульсирующий купол. Это была мощь, которую я никогда от него не видела, — первозданная, почти осязаемая тьма. Она давила, душила, требовала подчинения.

Перед решающей битвой — словесной, магической или какой там ещё задумало его темнейшество, — я решила вздремнуть. Пара часов сна, чтобы перезагрузить голову после дня, который выжал меня досуха. Стянула сапоги, рухнула на кровать и закрыла глаза.

Лис куда-то свалил. Оставил меня наедине с мыслями, а они, как назло, упрямо крутились вокруг одного имени. Каэлан — Элан. Его холодный взгляд, который почему-то зажигал во мне странный, предательский огонь. Его голос — низкий, с хрипотцой, занозой сидевший в голове. Стандартный набор девушки, попавшей в беду. И беда эта носила чёрный камзол с серебром.

Проснулась я оттого, что почувствовала чужое присутствие. Нет, в комнате никого не было. Но на стуле, аккуратно сложенный, лежал новый наряд.

Не Лемины обноски. Не мешковатая форма. Тёмные штаны из мягкой, но плотной ткани, удлинённая рубашка с глухим воротом — строго, закрыто, ни намёка на лишнее. Но когда я надела, ткань обняла тело так, что силуэт угадывался без лишних вопросов. Качественно. Дорого.

Я привела себя в порядок, заплела две толстые косы, вплетая в них сапфировые лепестки — те самые, что остались от букета Крипа. Движения успокаивали, выметали из головы лишнее. Руки работали, а мысли текли ровнее.

Лилии всё ещё стояли в вазе. Живые. Яркие. Я каждый день подпитывала их каплей своей магии, и они отвечали мне — свежим ароматом, распустившимися лепестками. Надо бы пересадить их, дать пустить корни. Расти свободно. Как и мне самой. Когда-нибудь.

Я едва успела затянуть последнюю шнуровку, когда в дверь осторожно постучали. На пороге стоял парень с острыми чертами лица и короткой стрижкой. Взгляд пустой, но цепкий.

— Я Готар. Мне поручено тебя сопроводить.

И всё. Ни объяснений, ни имён. Просто «сопроводить».

Мы шли не в учебные корпуса и не в библиотеку. Мы углублялись туда, куда обычных учеников не пускали — в личные апартаменты преподавателей и знатных гостей. Коридоры здесь были шире, тише, факелы горели ровнее. Воздух пах не пылью и старостью, а чем-то дорогим — сандалом, наверное. Или тёмным деревом.

Готар остановился перед неприметной массивной дверью. Ни гербов, ни рун — только тёмное дерево и кованые петли.

— Жди здесь, — бросил он и растворился в полумраке коридора.

Я осталась одна. Воздух вокруг сгустился, стал плотным и тихим. Дверь передо мной бесшумно распахнулась сама, словно приглашая войти. Или заманивая в ловушку.

В комнате было просторно. Ничего лишнего. Камин с синими поленьями, два кресла, большой стол у стены. И он. Стоял спиной ко входу, глядя на огонь. Без парадного камзола — только чёрная рубашка, расстёгнутая у ворота. Свет пламени играл на его коже, подчёркивая мускулистые контуры плеч и шеи. Он казался… другим. Менее официальным. Более опасным.

— Закрой дверь, — бросил он, не оборачиваясь. Голос холодный, как всегда.

Я повиновалась. Дверь захлопнулась с мягким, но окончательным щелчком. Мы остались одни. Тишина. Только треск синего пламени.