Книга Пятая зона пульса, страница 21 – Юля Артеева

— Толя! Толя, фу! — раздается где-то над нами, пока я пытаюсь спасти остатки своего макияжа, жмурясь и отворачиваясь.

— Да что ж ты такое… — пыхтит Леша, наконец оттаскивая от меня пса. — Ника? Ты ушиблась?

Приоткрыв один глаз, понимаю, что мы лежим на дороге все втроем. Я, атакованная Анатолием. Погодин, потерявший равновесие от этой туши. И даже Толик, который, вывалив язык из пасти, надсадно дышит с самым счастливым выражением морды.

Оценив картину, я вдруг фыркаю, а потом начинаю смеяться. Ржу в голос, так искренне и так сильно, что мне не хватает дыхания. Тогда, перевернувшись на бок, прижимаю руки к животу и сотрясаюсь в приступе беззвучного хохота. И теперь слышу, что Леша смеется вместе со мной. Делает это так же громко, как и я до того, и, кажется, тоже от души.

У него классный смех, какой-то очень правильный, я даже слышу отдельные «ха-ха-ха» в этом бесконечном потоке чистого звука.

— Да тихо ты, — выдавливает Леша наконец. — Боже, аж мышцы свело. Ты в порядке?

— Я? В полном! — произношу, когда истерическое веселье меня наконец отпускает.

— Ударилась?

Я сажусь, провожу пальцами по векам, избавляясь от остатков собачьей слюны, и наблюдаю за тем, как Погодин пристегивает поводок к ошейнику Толи.

— Нет, приземление вышло крайне удачным. Зачем ты отпустил его?

— Я не отпускал! — все еще сидя на земле, разводит руками. — Я вообще не понял, как он соскочил!

Сощурившись, разглядываю амуницию пса и заключаю:

— Вам нужен другой карабин. С автоблокировкой.

— Что еще за инновации?

— Да ничего сложного, просто там такой типа замочек, его надо повернуть прежде, чем открыть. У Полины вообще какая-то ерунда, а не поводок.

— Не знал.

Погодин встает и протягивает мне ладонь. Раздумывая, залипаю на причудливый узор линий на ней. Линия жизни, линия судьбы, линия сердца… есть там линия, которая отвечает за то, чтобы понять, сколько улыбок он может мне принести взамен на слезинки?

Наконец вкладываю свою руку в его. На ощупь приятно, по крайней мере тепло.

— Ничего, — бормочу. — У тебя же нет собаки.

Смешинка, которая минуту назад колошматила нас обоих, испарилась без следа, и теперь мне неловко. Это все еще Алексей, тренер моего брата, которому «не нужны отношения». И который знает, что я оставила Никиту ради несуществующего пожара.

— С чего ты взяла?

— А?

— Почему решила, что у меня нет собаки?

Смотрю на него и вижу пытливый прищур. И только спустя пару секунд отыскиваю в голове безопасный ответ:

— Полина сказала, что у тебя кот. Который не ладит с ее Лейтенантом. Остальное я додумала.

Говорю медленно, подбирая слова, хотя чаще мне свойственно нестись в диалоге на волне эмоций. Есть странное ощущение, что Леша, кажется, это понимает.

Вдруг осознаю, что он все еще держит меня за руку. Когда Анатолий поднимает морду и тычется мокрым носом в наши пальцы, торопливо забираю ладонь.

— Толик сделал мне полный демакияж? — интересуюсь, откашлявшись. — Или что-то еще осталось?

Леша пытается спрятать улыбку, прикусив изнутри губы, но уже через секунду позволяет ей вылезти на лицо. Я снова думаю, что она его простит, но… неосознанно улыбаюсь в ответ.

— Он… ну, задизайнил, — отвечает.

Выудив из кармана телефон, включает фронталку и показывает мне экран.

— Черт, — вырывается у меня.