Книга Супружеская бизность, страница 11 – Любовь Перуница

Я кивнула, с трудом оторвав голову от подушки. Тело было ватным, будто после тяжелой болезни. Осторожно, чтобы не разбудить Егора, сползла с кровати и поплелась за Андреем на кухню.

В гостиной, вопреки его словам, было не так уж тихо. Из-за двери Полины доносились приглушенные аккорды мрачной музыки, у Артема стреляли в компьютерной игре, а из комнаты Алисы — голоса мультфильма. Андрей, проходя, резко распахнул ее дверь.

— Алиса, ты что не слышала? Выключи планшет с мультиками! Артем, немедленно выключай игру и садись за уроки! Сейчас же!

Его голос, привыкший командовать на фабрике, прокатился по дому громовым раскатом. Наступила мгновенная, звенящая тишина, после которой послышалось недовольное ворчание, но звуки действительно стихли.

На кухне царил хаос. Следы «битвы» — крошки, капли варенья, недоеденный бутерброд на столе. Андрей, хмурясь, залил водой пакетики в чашках, даже не вскипятив полноценно чайник. Он поставил передо мной чашку с мутной, тепловатой жидкостью.

Я обхватила чашку ладонями, пытаясь поймать ее скудное тепло. Смотрела на него через стол. На его усталое, отстраненное лицо. И тишина за стенами, которую он так грубо выстроил, давила на уши сильнее любого шума.

— Вообще-то она нас ждала, — наконец сорвалось у меня, голос прозвучал сипло и тихо. — На утреннике. Оглядывалась, искала. А я влетела, когда все уже заканчивалось. С опозданием на сорок минут. Одна.

Я сделала глоток невкусного чая. Он обжег горло, но внутри оставалась та же ледяная пустота.

— А утром, — продолжила я, и мой голос набирал силу, — когда я одна металась между четырьмя детьми, няней, которая не пришла, и звонками в студию… где ты был, Андрей? На «очень важной» встрече? Ты даже не обернулся, когда уходил. Просто бросил «удачи» и сбежал. Как всегда.

Я говорила ровно, но каждое слово было как зазубренный гвоздь, который я вытаскивала из себя, испытывая и боль, и странное облегчение.

— Ты представляешь, каково это? Обещать ребенку праздник, а потом видеть, как у нее на глазах рушится вера в меня? И в тебя тоже? Потому что ты тоже обещал.

Он молчал, глядя в свою чашку. Его пальцы медленно сжимались и разжимались.

— Мы превратились для тебя в обузу, Андрей? — прошептала я. — В проблему, от которой ты уходишь на работу? В семь тридцать утра?

Андрей тяжело вздохнул, его пальцы сомкнулись вокруг чашки.

— Хорошо. Хорошо, я понял. С Алисой я завтра поговорю. Объясню, — он сказал это так, будто речь шла о срочном звонке клиенту, а не о душевной ране дочери.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Объяснит. Как он собирается «объяснить» свое отсутствие шестилетнемуребенку?

— А насчет утра… — он отпил глоток чая и поморщился, то ли от вкуса, то ли от темы. — Эля, я не виноват, что няня заболела. И не я устанавливаю время встреч с поставщиками. У меня деловые договоренности. Ты хочешь, чтобы я все бросил и сидел дома? Бизнес сам себя не сделает.

Он говорил ровно, логично, выстраивая непробиваемую стену из фактов. И за этой стеной было удобно прятаться от простой истины: его семье было плохо, и ему следовало быть рядом.

— Ты думаешь, мне легко? — его голос на мгновение сорвался, выдав напряжение. — Тащить на себе все это? Цех, кредиты, ответственность за сотрудников? А когда я прихожу домой, меня встречают упреками…