Книга Супружеская бизность, страница 55 – Любовь Перуница

— Спасибо, Марк. Я попробую.

* * *

Выхожу из его кабинета и еду домой. В нашу съёмную квартиру, которая пока не пахнет домом. Но там меня ждут дети. И это единственное, что держит меня на плаву.

Катя встречает меня в прихожей с виноватым лицом.

— Элина Георгиевна, они немного расшалились, но я всё убрала, ужин приготовила…

— Спасибо, Кать. Иди, я дальше сама.

Она уходит, а я захожу в комнату. Артем сражается с динозаврами на ковре, Алиса рисует за маленьким столиком, Егор ползает, исследуя мир. Полина, как обычно, в телефоне, лёжа на диване.

— Всем привет, — говорю я, и голос звучит устало, но мирно.

— Мама, привет! — Алиса бросается обниматься, перепачканная фломастерами. Артем машет рукой, увлечённый битвой. Егор подползает и хватает меня за ногу, довольно гуля. Только Полина не двигается.

Я грею ужин. Простой, быстрый. Дети едят, шумят, обсуждают свои дела. Я почти выдыхаю, когда Полина подходит ко мне и садится рядом.

— Мам.

— Да?

— Мне надо к друзьям. Ненадолго. И я хочу домой. В нашу настоящую квартиру. За вещами и вообще. Я не хочу здесь жить, понимаешь? Тут всё чужое.

Я молчу, продолжая резать овощи для салата.

— И ещё, — она мнётся, но продолжает, — почему ты такая упёртая? Папа звонит, ты не берёшь трубку. Он, может, не виноват ни в чём. А ты просто взяла и уехала. Мы тут как беженцы.

— Полина, это сложно. Я не могу сейчас…

— Ты никогда не можешь! — её голос срывается. — Вечно у тебя сложно, вечно проблемы, вечно мы чего-то ждём! А я хочу в свою комнату! К своим вещам! К нормальной жизни!

— Поля, пожалуйста, не сейчас…

— А когда⁈ Когда мы опять в полицию попадём? Или в детдом? Ты думаешь только о себе!

Она выбегает из кухни, хлопнув дверью. Я застываю с ножом в руке, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Опять. Опять я плохая. Опять не справляюсь.

— Мам, а можно я положу фломастеры в этот ящик? — Алиса тычет пальцем в кухонный уголок, где хранятся кастрюли и крышки.

— Да, конечно, солнышко, — рассеянно отвечаю я, всё ещё думая о словах Полины.

Алиса подбегает к уголку, поднимает тяжёлую крышку-сиденье, чтобы засунуть фломастеры в пустую кастрюлю. В этот момент Егор, который только научился вставать у опоры, подползает к ней и тянется ручонкой к ярким фломастерам. Он хочет поиграть. Он не понимает опасности.

Я вижу это краем глаза. Вижу, как его маленькая рука проскальзывает под поднятую крышку. Как Алиса, ничего не замечая, отпускает её.

— НЕТ! — кричу я, бросаясь вперёд.

Но поздно.

Гулкий удар дсп. И следом — душераздирающий, нечеловеческий вопль Егора. Он заходится криком, выгибаясь, его личико мгновенно становится красным, рот распахнут в беззвучном сначала, а потом оглушительном плаче.

— Аааа! — Алиса отскакивает, глядя на свои руки, на брата, и тоже начинает реветь. — Я нечаянно! Я не хотела! Мамочка, я нечаянно!

Я подхватываю Егора на руки. Его ручка безвольно висит, на запястье — багровый, стремительно опухающий след. Он орёт так, что у меня закладывает уши. У самой внутри всё обрывается. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться где-то в горле.

— Тише, тише, мой хороший, мама здесь, — бормочу я, но голос не слушается, срывается на визг. — Полина! Артем! Быстро сюда!

Они прибегают. Полина бледнеет, увидев брата. Артем замирает с открытым ртом.