Книга Супружеская бизность, страница 52 – Любовь Перуница

Я фактически верхом на ней. Вика всё позволяет.

— Я, Виктория, из тех мужчин, которые стелют мягко, но спать жёстко. И трахаются так же — жёстко, и со всей отдачей. А ещё я очень и очень голоден…

— О, я это вижу, чувствую твою необузданную сексуальную энергию…

По её коже бегут мурашки, дыхание учащается. Вика прикрывает глаза и поджимает ноги. На обнажившемся бедре замечаю широкую кружевную полоску чулок. В других обстоятельствах это возбудило бы. Сейчас — лишь подтверждает продуманность ловушки.

Резким движением хватаю за лодыжку, пальцами прохожу по внутренней стороне бедра, почти до самой промежности. Только почти. Стаскиваю чулок с ноги. Привязываю её лодыжку к ножке кровати тонкой тканью. Со второй ногой проделываю то же самое.

Отстраняюсь, осматриваю результат своих действий, до конца не понимая, чего именно хочу добиться в результате.

Дизайнерша выжидающе смотрит на меня, без стеснения. Распятая на кровати, светит почти обнажёнными интимными местами, которые лишь номинально прикрыты прозрачным бельём. Даже приятно, что для моего «развлечения» так старались.

Чего-то не хватает.

Её взгляд всё ещё слишком дерзкий, слишком читающий. Нужно убрать это преимущество.

В углу комнаты замечаю небрежно брошенную сумку, на поверхности лежит шёлковая маска для сна.

— Что ты делаешь?

— Хочу максимально усилить все твои ощущения, — говорю я и надеваю на её глаза повязку.

Отлично. Теперь можно не притворяться и начать настоящую игру!

— Ну что, Вика. Теперь, когда ты готова слушать, мы поговорим. — Я резко меняю интонацию с заигрывающей на жёсткую, угрожающую.

Девушка дёргает запястьями, чувствуя смену настроения.

— Андрей! Ты что творишь? Это не смешно! Развяжи меня немедленно! — её томный грудной голос сменился на визгливый, полный паники.

— Конечно, конечно. Какие могут быть шутки? — сажусь в кресло рядом с окном, глядя на её беспомощную фигуру. — Я включаю видеозапись. Поза у тебя откровенная, горячая, и если ты не хочешь, чтобы этот ролик с соответствующими хештегами утёк на все известные ресурсы с клубничкой, то тебе сто́ит быть предельно откровенной. В противном случае игры будут интереснее, видео будет более пикантным, и, клянусь богом, аудитория будет исчисляться миллионами.

— Скотина! Ты не посмеешь!

— Итак, давай начистоту. О твоих настоящих работодателях. О том, что они хотят от меня. И о той роковой ошибке, которую ты совершила, решив, что я стану твоей лёгкой мишенью.

— Отпусти меня сейчас же!

— Кричи громче. Пусть кто-нибудь придёт, посмотрит на это представление…

— Мудак!

— Твой босс — Воганов?

Девушка вырывается, извивается, визжит. Но, сто́ит отметить, звукоизоляция здесь отличная. Никто не придёт.

— Знаешь, у меня не так много времени, чтобы слушать твои поросячьи визги, — говорю я, когда её вопли стихают, переходя в рыдания. — Я хочу домой. К жене и детям. Так что, кто под меня копает?

— Да! Это Воганов! Ты перешёл дорогу его партнёру! Мне поручили сливать твоих клиентов, демпинговать цены, утопить репутацию и провалить конкурс! Больше я ничего не знаю!

В этот момент я с трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ей пощёчину. Но гнев сейчас — плохой советчик. Есть те, кто стоит за ней.

Срываю с неё маску. Её глаза полны ненависти и страха.

— Ты просто тупая жадная сука. — Стальным голосом цежу ей сквозь зубы прямо в лицо. — Орудие в руках больших дядь. Пешка. Радуйся, что я тебя не распял здесь. Или не поручил это грязное, но приятное дельце кому-нибудь другому.