Книга Ты не сказала о сыне, страница 12 – Юлия Бузакина

— М-м-м-м, старая гвардия тоже решила погреметь костями и выползла на прогулку? — шепчет мне на ушко Кулагин.

Но мне не до смеха. Я хочу поскорее уйти наверх. Сжав мою руку в своей, Дима торопится миновать начальницу.

— Стой… Дима! — с досадой выдыхает Романова.

— Черт, — тихо выругавшись, Кулагин напряженно сжимает мою руку. Оборачивается, натянув на лицо дежурную улыбку.

— Тамара Денисовна? Какая чудная встреча! Давно не виделись, да?

Романова наступает на нашу пару. Скользит по мне уничтожающим взглядом: «Где это видано, чтобы подчиненные посмели перешагнуть через начальницу?»

— Дима, мне кажется, мы пришли раньше вас.

Кулагин с присущей ему небрежностью пожимает плечами.

— Все просто, Тамара Денисовна. Я подсуетился и забронировал столик заранее. Так что, как говорится, се ля ви. Встретимся завтра утром на работе.

Он дерзко ей подмигивает и увлекает меня за собой.

А я как будто вросла в пол. У меня такое ощущение, что я горю в огне. Я делаю все, чтобы не посмотреть на Малинина. Я надеюсь, что они уйдут.

— Что ж, отлично. Раз ты у нас такой прыткий, то поужинаем вчетвером, — Романова не терпящим возражения тоном принимает решение за всех. Так обычно происходит на рабочем месте, и она не собирается сдавать позиции вне больницы. — Приказы начальства не обсуждаются, правильно? — подливает масла в огонь, испепеляя Диму взглядом.

Кулагин останавливается. Закатывает глаза.

— Мне казалось, смена уже закончилась? — выдыхает с ненавистью.

— Дмитрий Борисович, мы просто поужинаем вместе. Ничего личного, — она не просит разрешения присоединиться. Она приказывает. Отталкивает администратора и уверенно идет за нами следом, вынуждая вскипающего от негодования спутника подниматься по лестнице вслед за нами.

Нет, не так я представляла себе сегодняшний вечер!

Мне некомфортно. Я хочу уйти, но мешает узкая лестница — по ней невозможно двигаться в обе стороны, не касаясь друг друга. И если я резко развернусь, то окажусь в объятиях Малинина.

Я слышу его шаги — такие до боли знакомые и такие родные. Меня потряхивает. Я держусь из последних сил. Приказываю себе не оборачиваться. Не смотреть. Я трусиха. Надеюсь, мне удастся сбежать до того, как мы сядем за столом лицом к лицу. Потому что я этого не вынесу.

Дима как будто чувствует мою нервозность и ободряюще накрывает мою руку своей.

— Всего лишь один неудобный вечер на четверых, — произносит громко с нотками колючего сарказма. — Подумаешь, ерунда какая!

— Да брось, когда мы ещё пообщаемся вне рабочего графика? — Романова шутливо подталкивает его локтем в бок и первой оказывается у нашего столика.

Администратор растерян. Он убирает знак «зарезервировано». На столе тут же появляется бутылка просекко и красная роза.

Пока официант суетится в поисках бокалов, Дима отодвигает мне стул, приглашая сесть ближе к окну, за которым открывается вид на плывущие по реке катера и баржи.

Романова подхватывает с подноса розу и подносит ее к своему лицу.

— Роза не для вас, Тамара Денисовна, — жестко усмехается Кулагин.

— Упс, простите, — Романова разжимает пальцы, и роза небрежно летит на стол.

У меня падает планка. Я не понимаю, как мы оказались за одним столом, а ещё — мне совершенно неясно, за что она меня так ненавидит?