Книга Ты не сказала о сыне, страница 7 – Юлия Бузакина

Артем пожимает плечами.

— Если он тебя не пригласит, значит он дурак.

Я ловлю взгляд брата в зеркале. Смеюсь. А потом мечтательно вздыхаю. Я так хочу, чтобы Дима Кулагин пригласил меня на свидание!

Одеваемся с сыном быстро. Также быстро бежим до парковки, где стоит мой подержанный «хендай солярис». Я усаживаю малыша на заднее сиденье, пристегиваю его в детском кресле, сую ему в руки мишку Тедди и ныряю за руль. Включаю сборник детских песен из его любимых мультиков.

Машина вливается в поток автомобилей на дороге.

Больница, в которой я вот уже год, как работаю на должности старшей медсестры, расположена в центре. Далековато, но зато детский садик, в который ходит мой сын, находится совсем рядом.

Я посматриваю на сына в зеркало заднего вида. Любуюсь. В груди растекается тепло.

«Какой же ты у меня чудесный, сыночек!»

Он болтает ножками и во все горло поет мишке Тедди песню из мультика. Я улыбаюсь.

«Как мне повезло, что у меня есть ты».

Нет, я не жалею, что отказалась от обучения в мединституте. Мой сыночек — мой яркий маяк. Ради него я живу. Ради него дышу.

Позабыв обиду за кашу, Андрюша поднимает на меня глаза.

— Мам, ты такая красивая! Я тебя люблю, — сообщает мне и дарит по-детски искреннюю, с отсутствующим передним зубом, улыбку.

— И я тебя люблю, — отвечаю с нежностью.

— Когда я вырасту, я на тебе женюсь, — обещает он.

— Я буду ждать, родной, — подмигиваю ему. Я не знаю, что ещё ответить мальчику на такое заявление, чтобы не травмировать его неокрепшую натуру.

Вот и садик. Андрюша никогда не плачет. Он, как маленький пехотинец — уверенно идет на штурм своей маленькой вселенной. Знает, что капризничать смысла нет: наша с ним жизнь расписана по часам и зависит от таких людей, как доктор Романова. Он никогда не спрашивает о папе. Наверное, потому что чувствует мою боль потери. Сжав маленькие губки, он идет вперед, крепко держась за мою руку. Я — его единственный ориентир во вселенной.

Убедившись, что сын в порядке и предупредив воспитателя, что его заберет бабушка, я гоню машину к больнице. И вроде ещё пятнадцать минут до начала рабочего дня, а я все равно нервничаю в ожидании критики моей работы от Романовой. Да, я старшая медсестра, а значит — руководитель среднего звена. На моих плечах держится вся внутренняя кухня нашего отделения. И новая начальница всегда найдет, к чему придраться.

Подъезжаю к больнице. Сердце неприятно сжимается — мое законное парковочное место занято незнакомым черным внедорожником. Чужак агрессивно выделяется на фоне остальных машин, грубо нарушив правила внутренней парковки. «Что за?..»

Настроение мгновенно портится.

За два года работы успеваешь выучить машины коллег наизусть, и чужаков примечаешь сразу. Здесь у каждого свое место, и никто не смеет нарушать границы другого.

«Точно, Романова притащила какого-нибудь очередного высокопоставленного коллегу, чтобы дать ему теплое местечко под своим крылом», — размышляю с досадой.

Вздохнув, я еду искать другое место. Свободно только маленькое окошко в самом конце парковки. А оттуда до главного входа идти прилично. Что ж, видимо, мой боевой настрой начать новую жизнь встречается пятой весной в штыки. Но мы ещё поборемся за счастье.

Я захожу в холл, поправляю на ходу платье.