Книга Ты не сказала о сыне, страница 79 – Юлия Бузакина

— А где же твой муж, Лена? — спохватывается старшая медсестра. — Давай, зови его к нам. Поздравим вас двоих! А то, кому нам горько кричать?

— Как пострадавшая сторона, которую вчера заставили дежурить, я прошу реванша в виде поцелуя новобрачных! — разливая в пластиковые стаканы газировку, требует Даша.

Девочки ее поддерживают.

— Ладно, — я улыбаюсь. — Сейчас позову.

Набираю номер Андрея, но он не отвечает. Я хмурюсь.

— Наверное, занят.

В сестринскую заглядывает охранник.

— Девочки, а кто Малинина? Там к вам гость прямо с поезда. Мы пропускать не имеем права. Спуститесь?

Я смотрю на часы — половина первого.

— Ой.… - спохватываюсь. — Это же Ярик! Девочки, минутку, я сейчас вернусь. Такого жениха вам приведу, закачаетесь!

Я бегу по холлу. На ходу снова набираю номер телефона Андрея. Он не отвечает, и я понимаю, что скорее всего мой муж занят. Ведь если бы был свободен, обязательно пришел бы к нам в сестринскую.

Лифт никак не спускается на этаж, и я, махнув рукой, устремляюсь вниз по лестнице.

В холле есть посетители, но Малинина я замечаю мгновенно. Он разговаривает с высоким молодым мужчиной. Я узнаю его по фото, что показывал муж. Это Паша Царев — медбрат, с которым Андрей работал в последней командировке.

Царев только с поезда — с рюкзаком, в мятых вещах.

Он что-то потерянно рассказывает Андрею и сжимает его плечо.

Время замирает. Мое сердце обрывается. Я понимаю — Ярик больше никогда не приедет.

Я бегу вниз.

— Он уже собрал вещи, а потом позвонили со склада. Как и в тот раз, предлагали забрать лекарства бесплатно. Вот Ярослав Юрьевич и поехал. Сказал, что это его миссия — позаботиться о том, чтобы хватило лекарств. На обратном пути машина подорвалась на мине, — сокрушается гость. — Ярик и водитель не смогли спастись. Погибли на месте.

— Как же так? — Андрей смотрит на меня. Потом на гостя. В его серых глазах так много отчаяния, что мне становится нехорошо. — Почему Ярик? Он ведь всегда старался спасти других. Торопился, боялся, что не успеет… Он же… он в Бога верил! Молитвы читал. Почему он? Почему, Паша?!

Высокий гость угрюмо отводит взгляд.

— Я не знаю, Андрей Викторович. Смерть не выбирает.

Андрей тяжело вздыхает. Смотрит на меня невидящим взглядом.

Я теряюсь. Не знаю, как подобрать слова.

— Андрей, я… Мне так жаль…. - мямлю невпопад.

Робко касаюсь его руки, но он отдергивает руку, как будто его ошпарили кипятком.

— Лена, позови Романову, — произносит резко.

— Что?

— Позови Тамару! Что непонятного?!

Я вздрагиваю. Он снова грубый. Такой, как был там, в зоне боевых действий пять лет назад.

— Хорошо. Конечно, сейчас я ее позову…

Я пячусь назад. Бегу к лифту. Сердце гулко стучит в висках.

«Как же так?» — громыхает в голове безмолвный вопрос. И так обидно от того, что Андрей на меня накричал.

Я сталкиваюсь с Романовой сталкиваюсь при выходе в отделение интенсивной терапии. Она беседует с родственниками одного из тяжелых пациентов. Это родители, пожилая пара. Они очень расстроены состоянием здоровья сына.

— Тамара Денисовна! — рвется у меня из груди вскрик.

Она недовольно оборачивается.

— Что, Лена?

— Там… Андрей Викторович просит вас спуститься в холл.

— Чуть позже, я сейчас занята.

— Ярослав Юрьевич…

— Поляков? Пусть Андрей Викторович пока покажет ему нашу столовую. Я спущусь.