Книга Ты не сказала о сыне, страница 80 – Юлия Бузакина

— Нет… Вам надо спуститься сейчас. Полякова больше нет.

Она пронизывает меня изумленным взглядом.

— Что?.. Как, нет?

А потом все понимает.

— Вот же… — она часто моргает. Обескураженно смотрит на родственников пациента.

— Извините меня. Дмитрий Борисович вам все подробно расскажет. Лена, позови Кулагина. Живо!

Я снова вздрагиваю. Смотрю на нее с какой-то отчаянной надеждой. Как будто она может сейчас дать Малинину то, чего не в состоянии дать я. Скомандовать, взять все в свои руки, разрулить ситуацию. Все же, в некоторых ситуациях такие, как Тамара Денисовна, незаменимы.

Романова устремляется к лифту. Жмет на кнопку вызова. Лифт задерживается. С досадой махнув рукой, она, как и я, выбирает лестницу.

— Дмитрий Борисович! — я бегу по холлу, заглядываю в палаты. Ищу Кулагина. Натыкаюсь на него в дверях ординаторской. — Там родители Свиридова, Тамара Денисовна просила их проконсультировать.

— Да, конечно, — он сдержанно кивает. Поправляет халат и идет на смену Романовой.

Мне навстречу бежит Даша Калинина.

— Лен, ну, ты что? Мы уже заждались там в сестринской. Жених где?

Я замираю. Смотрю на нее несколько мгновений, и вдруг осознаю, что весь наш праздник по поводу внезапного замужества кажется теперь неуместным.

— Нет его больше, — произношу глухо. Всхлипываю. Прикрываю рот ладонью.

— Как, нет?..

Даша бледнеет. Растерянно смотрит на меня, а я давлюсь всхлипами, и не могу успокоиться. Как будто я снова та Синичкина, которая рвалась навстречу каждой прибывающей карете «Скорой помощи» с вопросом о пропавшем брате и ревела в подсобке, попав под горячую руку грубого Малинина.

… Когда до окончания рабочего дня остается полчаса, я отправляюсь в кабинет к Романовой. Хочу узнать у неё подробности, прежде чем снова встречусь с мужем. Мне тяжело признаваться себе, что я все ещё остро реагирую на его грубости. Понимаю, что в стрессовой ситуации он всегда будет именно таким, но сейчас мне отчего-то сложно. Может, от того, что чувствую себя виноватой за то, что утром убеждала Андрея — все в порядке. А он уже знал, что не в порядке. Чувствовал, потому и не спал. Как будто я его обманула, а он мне поверил и разочаровался.

Выдохнув, я робко стучу в дверь.

— Тамара Денисовна, можно?

— Лена? Да, конечно. Заходи.

Я заглядываю в кабинет.

Сердце летит вниз — Романова не одна, она с Малининым. Они сидят на диванчике у окна. На столике открытая бутылка армянского коньяка и тонко нарезанный на лимон на блюдце.

Я робко переминаюсь с ноги на ногу.

— Как вы? — пытаюсь задать вопрос, но слова почему-то застревают в горле.

— Жить будем, — ободряюще кивает Романова.

Андрей скользит по мне взглядом. В его серых глазах бесконечная печаль.

— Иди сюда, — зовет меня.

Я чувствую себя жутко неловко, но иду к их тандему.

Малинин подвигается, освобождая место рядом с собой, и мне становится легче.

Осторожно сажусь на край дивана. «Прости, что я тебя обнадежила», — вертится на языке. Но произнести это вслух я не решаюсь.

Андрей вдруг притягивает меня к себе. Обнимает крепко-крепко.

— Как же я рад, что ты здесь, Лена, — произносит чуть хрипло, зарываясь лицом в мои волосы. От него пахнет коньяком и лимоном.

Я не понимаю. Растерянно ловлю его взгляд.

— Не представляешь, как часто мне снилось, что машина, на которой ты тогда уехала с братом, подрывается на мине и горит. А я не могу тебя спасти, — продолжает говорить он. — Сейчас, когда эта участь настигла Ярика, все мои кошмары снова ожили.