Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 258 – Дэниел Абрахам

— Есть один выход, – сказал наконец Баласар. – Правда, обстановка тут накалится еще больше. Некоторым семействам ваша затея с объединением пришлась по нраву. Они уже вовсю ведут переговоры и заключают союзы. Я их уговорю. Большого флота не выйдет, но если они дадут корабли и воинов да вы прибавите к этому какую-то силу, возможно, толк будет.

— Иными словами, я лишусь последних союзников.

— Такова цена. Отошли друзей, и ужинать придется с врагами. Не исключено, что это восстановит против нас двор.

Нас. По крайней мере, он сказал «нас».

— Хорошо. Но медлить нельзя. Поговорите с кем только можете, а потом дайте мне знать. Город нужно спасти во что бы то ни стало.

Лишь когда Ота шел к себе по чертогам первого дворца, утопающим в теплом свете ламп, он осознал, что просил о помощи того, кто стер с лица земли Удун и селение дая-кво, Нантани и Ялакет.

В зале встреч никого не было, Иссандра и Данат ушли. Светильники не горели, вино, сыр и яблоки убрали со стола. Ота велел слуге принести ужин и лампу, сел. В груди, словно прилив, поднимались тревога, досада и злость.

Ана Дасин и ее недовольный высокомерный папаша скоро увидят, как пираты и заговорщики по кусочкам растащат обе Империи. Поля зарастут травой. Бездетные годы потянутся один за другим, точно зимы без весен. Столько всего нужно исправить, все распадается и рушится! А он, император, самый могущественный человек в Хайеме, устал до предела.

Когда подали ужин – свинину под черным соусом, рис, приправленный специями, яблоки в сахаре и пряное вино, – есть император уже не хотел. А тут и Синдзя наконец явился.

— Где ты был? – с негодованием вопросил он. – Я пол-ладони шатался по зимнему саду!

— А ты где пропадал? Тебя искала половина дворцовых слуг.

— Знаю. Шестеро нашли. Я замучился всем объяснять, что занят. Идем.

— Ты был занят?

— Ота-тя, пойдем со мной.

Император тяжело вздохнул и сложил руки в жесте приказа, как властитель, который требует от слуги почтения. Синдзя вскинул брови и принял позу вопроса и вызова.

— Я никуда не пойду, пока не закончу трапезу, – сварливо буркнул Ота.

Услышав свой голос, он смутился, но не настолько, чтобы взять слова обратно. Воин склонил голову набок, шагнул вперед и приподнял край стола. Чаша и тарелки полетели на пол. Одна разбилась. Ота вскочил, не помня себя от гнева. Щеки пылали так, будто он смотрел в огонь, в ушах звенело.

Синдзя попятился.

— Я могу тебя казнить. Ты ведь прекрасно знаешь.

— Ладно, это было слишком. Примите мои извинения, высочайший. Но вам нужно пойти со мной. Немедленно.

Вбежали слуги с глазами, круглыми, как луны, и начали собирать с пола бывший ужин.

— В чем дело? – спросил Ота.

— Потом скажу. Не при свидетелях.

Синдзя вышел. Император помедлил, выругался так, что слуги стыдливо отвели глаза, и последовал за другом. Остыв немного, Ота заметил, как прямо тот держит спину. И как только сразу не обратил внимания? Это все усталость. Из-за нее он совсем потерял чутье.

Покои Синдзи находились в третьем дворце. В иное время тут жил бы наследник хая, но в мире больше не было ни хая Сарайкета, ни его наследников. Стены из черного мрамора отполировали так, что сама тьма сверкала в отсветах факелов. Гальты вырвали драгоценные камни из дверей, обитых чеканным серебром. В них зияли теперь пустые впадины, но створки были по-прежнему великолепны. Пожалуй, даже стали еще прекраснее. С появлением шрамов у них появилась история.