Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 100 – Грегори Магуайр

Матушка Клатч заскрежетала зубами, закатила глаза, её заострившийся подбородок задрался вверх, точно пытался пронзить невидимого демона, повисшего в воздухе над кроватью. Глинда зажмурилась, дёрнула челюстью, и с её побелевших губ полился поток звуков, цепочка слогов, неразборчивых даже для неё самой.

— Надеюсь, ты не взорвёшь её, как тот сэндвич, – пробормотала Эльфаба.

Глинда пропустила её слова мимо ушей. Она бормотала и напевала, раскачивалась на кровати, тяжело дыша. Глазные яблоки так яростно двигались под веками матушки Клатч, что казалось, будто глазницы их жуют.

— Magicordium senssus ovinda clenx, – договорила формулу Глинда, – и, если это не поможет, я сдаюсь. Тогда, мне кажется, её не спасёт и высшая магия, и Безымянный Бог и все его присные.

Матушка Клатч откинулась на жёсткий тюфяк. Из уголков её глаз вытекло несколько капель крови. Но дикое расфокусированное вращение глазных яблок наконец прекратилось.

— Ох, дорогая моя, значит, с тобой всё в порядке? Или я уже умерла?

— Пока нет, – быстро отозвалась Глинда. – Да, милая матушка, да, я в порядке. Но, дорогая, кажется, ты правда умираешь.

— Конечно, умираю, слышите, куда Ветер дует? – удивилась матушка Клатч. – Впрочем, неважно. О, и Эльфи тоже здесь. Прощайте, птички мои. Берегитесь Ветра до поры до времени, иначе он унесёт вас совсем не туда.

— Матушка Клатч, – собралась с духом Глинда, – мне нужно тебе кое-что сказать… я должна извиниться… я…

Но Эльфаба подалась вперёд, закрывая матушке Клатч обзор, и с нажимом попросила:

— Матушка Клатч, прежде чем вы уйдёте навсегда, скажите нам, кто убил доктора Дилламонда.

— Вы же и сами знаете, – слабо проговорила матушка Клатч.

— Так подтвердите нам, – настаивала Эльфаба.

— Это случилось… почти на моих глазах. Только-только всё произошло, даже нож не опустился, – матушка Клатч судорожно втянула воздух, – и кровь на лезвии ещё не засохла.

— Что вы видели? Это важно.

— Я видела занесённый нож, видела, как Ветер унёс доктора Дилламонда, я видела, как завертелись шестерёнки часового механизма, и время Козла остановилось.

— Это был Громметик, да? – тихо спросила Эльфаба, пытаясь заставить старуху произнести это вслух.

— Ну, а я о чём говорю, голубка моя.

— И он увидел тебя, он напал на тебя? – вскричала Глинда. – Из-за этого ты так заболела, матушка Клатч?

— Просто пришло моё время заболеть, – мягко ответила та, – поэтому жаловаться мне не на что. И пришло моё время умереть, так что оставим это всё. Подержи мою руку, милая.

— Но это моя вина… – начала Глинда.

— Ты уж лучше помолчи ради меня, милая Галинда, голубка моя, – так же ласково перебила матушка Клатч и похлопала её по руке.

С этим она закрыла глаза, сделала ещё вдох, потом выдох. Они сидели в какой-то особенной, необычной тишине, как будто присущей одним лишь гилликинским слугам, – хотя потом трудно было объяснить, отчего возникло такое впечатление. За дверью мадам Моррибль мерила шагами коридор, расхаживая туда-сюда по скрипучим половицам.

А потом им показалось, что они слышат Ветер. Или эхо Ветра. И матушка Клатч покинула мир живых – только капелька слюны стекла с её приоткрытого рта и впиталась в излишне угодливую наволочку.

6

Похороны были весьма скромными, по принципу «поплакали – и в печь». На поминальной службе близкие друзья Глинды заняли две скамьи, а на верхнем ярусе стайка матушек образовала профессиональный кружок. В остальном часовня пустовала.