Книга Волны и джунгли, страница 148 – Джин Родман Вулф

Затем я поднялся на самую высокую дюну, нашедшуюся поблизости, чтобы как следует разглядеть бескрайние плоские песчаные россыпи, местами поросшие густым темно-зеленым кустарником. Особых надежд увиденное не внушало, однако не следовало забывать: в величественных лесах достопамятного острова дичи не оказалось вовсе, зато в развалинах, выглядевших ничуть не более обнадеживающими, мы едва не подстрелили зелюка.

Только спустя минут пять меня осенило, что я впервые твердо стою на берегу земли, нареченной мною самим Затенью, что под ногами моими тот самый неизведанный западный материк, где ждет меня Пахароку и исправная посадочная шлюпка. За спиной тянулось к югу бескрайнее море, на востоке тоже виднелись морские волны, и далеко на севере, кажется, тоже поблескивала морская гладь, однако… Однако к западу суша ширилась, поднималась так высоко, что я вспомнил о родине: там отдаленные земли на севере и на юге плавно скругляются кверху, огибая солнце, и, наконец, смыкаются в высоте, образуя прекрасную, величавую небесную твердь.

— Ну что ж, просторы изрядные, – протянул Крайт, остановившийся рядом, локоть к локтю со мной.

Я твердо, хотя твердой уверенности в своей правоте вовсе не чувствовал, сказал: просторы, дескать, просторами, а Пахароку мы здесь непременно отыщем, причем в самом скором времени.

Крайт только пожал плечами.

— Я помогу по возможности.

— Думаю, прошлой ночью ты наверняка отыскал что-либо полезное.

— Нет.

Тут ветер рванул его мешковатое одеяние, и Крайт задрожал от холода: очевидно, мерз он не меньше, чем я.

— Но ты же сыт. О чем пространно рассказывал по возвращении, да еще дивился, насколько здесь, в таких малолюдных местах, хороша охота. Неужели тебе не выпало случая побеседовать с кем-нибудь?

— А тебе бы, конечно, хотелось, чтоб я с голоду помер?

Нет, отвлекаться на ругань я не пожелал.

— Ты нашел здесь кого-то. Людей отыскал. Потому и сыт.

— Не здесь. Вон там, дальше в глубину берега, – поправил меня Крайт, указав на запад.

— А о Пахароку их не расспрашивал? Наверняка ведь расспрашивал. Что они ответили?

Крайт покачал головой.

— Расспросить кого-либо о чем-либо мне возможности не представилось. Все до единого спали.

— Хорошо, – вздохнул я.

Крайт довольно осклабился, пусть даже не выставив напоказ откидных клыков.

— Ну что-что, а она оказалась еще как хороша.

— Ты на охоту пойдешь? – крикнула Взморник сзади, от подножия дюны, на вершину которой поднялись мы.

— Минутку! – ответил я. – Сейчас спущусь с той стороны!

— Мы там тебя встретим!

Я вновь повернулся к Крайту:

— Хотелось бы, чтоб ты остался здесь беречь шлюп. Сделаешь?

— С радостью, если расскажешь, отчего вдруг обрадовался, узнав, что я не расспрашивал насчет пути в Пахароку.

— Оттого, что меня предупреждали: спросишь, где его искать, народы, дружественные этому поселению, укажут не ту дорогу. Чужих там не любят. Даже таких же людей, как сами.

Крайт, вновь осклабившись, почесал вылепленный с утра подбородок.

— А один из нас к таковым не принадлежит.

Я в свою очередь пожал плечами.

— Пустяки.

— Согласен, папенька. Мы – люди, люди нисколько не меньше, чем вы, что бы это ни означало. Кстати, тебе разве неохота узнать, где я нашел тех людей?

Попробовав приглядеться к его лицу, я тут же отвел взгляд: блеск глаз ингума навевал жуть. Вздумается ему меня обмануть – что ж, ничего не попишешь…