Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
— А жертвы ты приносить разве не собираешься? – удивилась Орхидея. – Те, прежние, приносили. — Я именно это и сделал, – объяснил Шелк. – В жертву не обязательно приносить живых тварей. То, что свершилось на твоих глазах, именуется бескровным жертвоприношением. Буде обряд экзорцизма потребуется повторить, мы принесем в дар богам животное и обведем священное начертание его кровью. Понимаешь ли ты, в чем суть жертвоприношения и чего ради мы все это делаем? Я полагаю, что зло вошло в твой дом именно этой дверью, с Музыкальной улицы, ибо только она ведет в оскверненный мантейон извне. Орхидея неуверенно кивнула. — Прекрасно, – с улыбкой подытожил Шелк. – Верша вторую часть обряда, мы трижды торжественно, колонной, обойдем по кругу весь дом. Я, возглавляя ход, буду читать Хресмологическое Писание. Тебе лучше всего идти следом за мной, а четверо мужчин пусть займут места так, чтоб поддерживать порядок. Откашлявшись, он возвысил голос и обратился разом ко всем: — Шагать в ногу, подобно колонне штурмовиков, необходимости нет! Нужно всего лишь не нарушать процессии, не растягиваться и внимательно слушать, что я буду читать. Вынув из кармана очки, он протер рукавом стекла и водрузил их на нос. Одна из девиц нервно захихикала. Засмеялась бы точно так же и Гиацинт, увидев его с этими крохотными, вечно слегка испачканными линзами поверх глаз? Безусловно, да: ведь во время их встречи она смеялась даже над куда менее забавными вещами… Тут Шелку впервые пришло на ум, что в ее смехе будто бы слышалось искреннее веселье. Действительно, в то время у него на сердце тоже сделалось весело, пусть и без видимых причин. Прочищая горло, он освежил в памяти собственные чувства. Нет. Определенно, веселье – не то слово… не то. Счастье – вот это будет вернее. Счастье… Попробовав вообразить, как его мать угощает Гиацинт мутным зеленоватым лаймадом, которым они каждый год утоляли жажду в самую жаркую пору, Шелк потерпел полное фиаско. — «Во-первых и в-главных, демон глумится над собой более всего, когда он начинает, насколько это в его силах, как бы нарывать, вспучиваться раковой опухолью на теле круговорота, поскольку негодовать на что-либо в круговороте означает отрываться от полубожественной его природы, каковой крепко держится природа всякой другой части. Глумится он такоже, когда отвращается от человека достойного или еще кидается во вражду с намерением причинить ему зло, как бывает с душой разгневанных». Тут Шелк рискнул оглянуться назад. Орхидея следовала за ним, молитвенно сложив перед собою ладони, девицы тоже старательно блюли порядок, однако некоторые, кажется, слышали его с трудом. Ничего не попишешь, пришлось снова возвысить голос: — «В-третьих, демон глумится над самим собою, когда сдается наслаждению или боли. В-четвертых, когда, актерствуя, делает или говорит что-нибудь притворно и лживо. В-пятых, когда отправит безо всякой цели какое-либо деяние или устремление, действуя произвольно или бессвязно, между тем как…» Едва процессия завершила половину третьего, последнего круга, над головами идущих со звоном разбилось окно, осыпав замыкавшего неровную колонну Журавля дождем осколков стекла. — Это всего-навсего бегущая прочь демоница, – заверил доктор жмущихся к нему девиц. – Крик поднимать ни к чему. |