Книга Город потерянных душ, страница 86 – Кассандра Клэр

Он ухмыльнулся.

— Я тут недавно пытался вспомнить все смертные грехи. Как там… Алчность, зависть, обжорство, ирония, занудство…

— Уверена, что ирония – это не смертный грех.

— А я вот думаю, что да.

— Похоть, – сказала Клэри. – Вот похоть – смертный.

— И желание кое-кого отшлепать.

— Думаю, оно относится к похоти.

— Уверен, что у него должна быть своя категория, – не согласился Джейс. – Алчность, зависть, обжорство, ирония, занудство, похоть и желание отшлепать.

В его глазах отражались белые огоньки гирлянд, и он сейчас казался Клэри прекрасным, как никогда. И как никогда далеким – не дотянуться. Она вспомнила то, что он говорил о тонущем городе, о межзвездных трещинах, и вспомнила песню Леонарда Коэна, на которую группа Саймона сделала не особо удачный кавер: «Во всем есть трещины – так проникает свет». В спокойствии Джейса тоже должна быть трещина, через которую можно проникнуть к нему настоящему. Ведь он наверняка все еще там – она в это верила.

Янтарные глаза Джейса следили за ней. Он коснулся ее руки, и Клэри не сразу поняла, что он трогает кольцо.

— Что это? – спросил Джейс. – Не помню у тебя кольца работы фейри.

Он говорил как обычно, но сердце Клэри пропустила удар. Она совсем не привыкла лгать Джейсу в лицо.

— Это Изабель, – сказала она, пожав плечами. – Иззи выбрасывала подарки прошлого бойфренда, Мелиорна, мне понравилось это кольцо, и она мне его отдала.

— А кольцо Моргенштерна?

Здесь можно было сказать правду.

— Я отдала его Магнусу, чтобы он попытался тебя отследить.

— Магнус… – Джейс произнес это имя так, словно говорил о незнакомце, и выдохнул. – Ты все еще думаешь, что выбрала правильно? Не жалеешь, что пришла ко мне?

— Не жалею. Я счастлива с тобой. И… Ну, мне всегда хотелось побывать в Италии. Я мало путешествовала. У нас с Саймоном были планы: после выпускного махнуть с рюкзаками по Европе… Теперь как-то глупо звучит.

— Совсем не глупо. – Он заправил прядь ей за ухо. – Останься со мной, посмотрим весь мир.

— Я и так с тобой. Никуда не собираюсь.

— Тогда что хочешь посмотреть? Париж? Будапешт? Падающую Пизанскую башню?

«Только если она в конце концов упадет Себастьяну на голову», – подумала Клэри.

— А в Идрис мы сможем переместиться? В смысле, квартира может туда попасть?

— Нет, у Идриса ведь щиты. – Его рука скользнула по ее щеке. – Знаешь, я очень по тебе скучал.

— То есть ты не ходил с Себастьяном на романтические свидания, пока меня не было?

— Пытался, но мы поняли, что даже он столько не выпьет.

Клэри взяла бокал. Она начала привыкать ко вкусу вина, почувствовала, как оно обжигает горло, разливается по венам, делая ночь еще волшебнее. Она в Италии со своим прекрасным парнем, ест вкуснейшую еду, которая так и тает во рту, вокруг сказочный вечер. Такие моменты запоминаешь на всю жизнь. И все же это было какое-то поверхностное счастье: стоило ей взглянуть на Джейса, и оно ускользало. Как он может быть собой и одновременно не собой? Как можно быть одновременно счастливой и с разбитым сердцем?

Они лежали на узкой односпальной кровати, крепко прижавшись друг к другу под фланелевым одеялом. Майя устроила голову на сгибе его руки, солнце согревал ее лицо и плечи. Джордан, опершись на локоть, нависал над ней, свободной рукой перебирая волосы, пропуская кудряшки сквозь пальцы.