Книга Корпус тайных наук, страница 142 – Саша Мирович

Тулупов на мгновение отвел глаза – что это? неужели совестится? – а потом глянул на Александра так яростно, что он едва удержался от того, чтобы на шаг отступить.

— Да, я! – Тулупов с вызовом вскинул голову. – И поверь, это не мое любимое развлечение. Просто у меня не было выбора. Только дурак не заметил бы, что вы, как последние желторотики с первой ступени, затеяли какое-то безобразие. Шептались, бегали туда-сюда между библиотекой, кухней, спальнями и лазаретом. Все это – прямо под носом у профессоров, директора и ревизора. А раз я заметил, то кто еще? Берендт, который всегда следит, чтобы все выполняли правила? Овинов, который с радостью растрезвонит о любой глупости Полева? Или сразу Келейников, который точно за это ухватится, чтобы уничтожить Корпус или превратить его в унылую казарму? Уж лучше Черешин, будьте мне благодарны, что все так вышло. – Он помолчал немного, потом выпрямился больше прежнего и бросил: – Встретимся на уроке.

С этими словами Тулупов, как всегда идеально одетый и причесанный, прошествовал мимо. Александр ошарашенно смотрел ему вслед. Надо же, оказывается, Поль Тулупов может преподнести сюрпризы. Оставалось только найти друзей и рассказать им об этом, вот только сначала проверить, очнулся ли Федя, как себя чувствует после вчерашнего Митя и не натворил ли чего-нибудь Алексис такого, чтобы загреметь, по крайней мере, под домашний арест. Утро обещало быть насыщенным.

Первым уроком была история чародейского искусства. Александр явился, как всегда, за несколько минут до начала и обнаружил, что, во-первых, в классе непривычно тихо, а во-вторых, Митя вернулся. Он сидел на своем месте, заметно похудевший после болезни и бледный из-за сумасшедшей ночи, но в остальном самый что ни на есть обычный, похожий на всегдашнего себя.

Александр улыбнулся ему и, устроившись рядом, шепнул:

— Тебя Шлегель совсем отпустил? – он еще больше понизил голос: – А Лорингофен что?

— Отпустил совсем, – так же тихо прошелестел в ответ Митя. – А Федя… – он заколебался, нахмурившись, потом осторожно продолжил: – Он вроде как спит, то, что с ним сейчас, – уже не обморок. Доктор явился утром, отпустил Тосю, потом спровадил меня, а про Федю сказал, что, мол, понаблюдать нужно. – Митя воровато оглянулся по сторонам и прибавил: – Мы планируем после обеда потихоньку пробраться в лазарет и узнать, что да как.

— Ну уж нет! – Кажется, получилось так громко, что его весь класс услышал, и Александр тотчас вновь понизил голос: – Ну уж нет. Никто никуда не прокрадется. Хватит приключений. Еще у прошлых непонятно какой результат. Сидите смирно, пока директор не вызовет, а он наверняка нас всех вызовет.

— Саша, ты уверен? – Митя обеспокоенно заглянул ему в лицо. – Разве мы тем самым не бросаем Федю в одиночестве?

— Никто никого не бросает! – прошипел Александр, злясь на донкихотство друга. – Ему сейчас вполне достаточно присмотра врача и точно не нужно, чтобы в лазарет ворвались ополоумевшие Алексис или Витольд.

Митя тихо фыркнул от смеха, почесал нос кончиком пера, чтобы скрыть несвоевременное веселье, потом успокаивающе откликнулся:

— Да мы просто вдвоем с Тосей хотели…

— А то эти двое за вами не увяжутся! – снова зашипел Александр, на этот раз так громко, что на него стали оборачиваться. – Никого не пущу, – упрямо заявил он. – Не надейтесь.