Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 24 – Джин Соул

— У кого как. У смертных воображение ограниченное. Ты видел, как они духов и демонов изображают?

— Ты не отвлекайся, – пихнул его в бок хэшан. – Рассказывай, что с мышами дальше делать.

— Ну, – потёр руки Ху Вэй, – представляешь, значит, себе полтораста мышей, которые, скажем, прыгают с моста в реку.

— Зачем мышам прыгать с моста в реку? – тут же перебил его хэшан.

— Мало ли, зачем! Может, переправиться на тот берег хотят. А может, решили устроить массовое вознесение на Небеса. Один вон попробовал, – добавил Ху Вэй, со значением поглядев на Ху Фэйциня.

— Это была случайность! – вспыхнул Ху Фэйцинь.

— Ну-ну, – кивнул Ху Вэй и воодушевлённо продолжал: – Мышь прыгает, ты её считаешь. Раз мышь, два мышь, три мышь… и так далее, пока не закончатся или не заснёшь.

— А если закончатся раньше, чем заснёшь? – осведомился хэшан ещё деловитее.

— Поэтому я и говорю, что нужно мышей представлять побольше, – важно сказал Ху Вэй. – Ну, или можно представить себе, как мыши взбираются на дерево, чтобы запрыгнуть на Небеса, – добавил он и опять многозначительно поглядел на Ху Фэйциня.

— Не так всё было! – возмутился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй по-лисьи поскрипел смехом. Подначивать Ху Фэйциня ему нравилось, тем более что он всегда попадался на это.

— Надо будет попробовать, – пробормотал хэшан, поглаживая бороду.

— А что, ты бессонницей страдаешь? – удивился Ху Фэйцинь.

— Всякое бывает… – Когда трезвый, не спится, – съязвил Ху Вэй, – а как налакается, так беспробудно дрыхнет.

Хэшан поискал глазами свой посох, но поскольку тот лежал далеко, а вставать и идти за ним было лень, то хувэйская дерзость осталась безнаказанной.

— А может, ему сказку на ночь рассказать? – предложил хэшан. – Под сказки хорошо засыпается.

— Какие сказки на ночь? День на дворе, – возразил Ху Вэй. – Или так уже надрался, что у тебя перед глазами мельтешит, а, хэшан?.. Ты бы ему ещё сутры предложил почитать.

— А что, – одобрительно покивал хэшан, – можно и сутры. Или стихи…

— Нет! – сейчас же воскликнул Ху Вэй. – Только не стихи!

Хэшан возмущённо булькнул вином. Такой решительный отказ его покоробил, тем более что стихами своими монах даже гордился, особенно теми, в которых содержались иносказательные предсказания. Сочинялись они по наитию и нередко сбывались, такой дар был у хэшана.

— Напредсказываешь, – принялся объяснять Ху Вэй, – а нам потом опять голову ломать, разгадывая предсказания.

— Предсказывать я могу и прозой, – сухо сказал хэшан. – Кому я говорил музыкой не заниматься, а?

Ху Вэй только фыркнул с пренебрежением, а вот Ху Фэйцинь насторожился. О том, что волшебный артефакт был гуцинем, то есть музыкальным инструментом, не было и полслова сказано, а между тем хэшан об этом знал. Очень странно.

— Я ведь не говорил, что это из-за музыки произошло, – проговорил Ху Фэйцинь. – Откуда ты об этом знаешь?

— Я всё на свете знаю, – самодовольно сказал хэшан. – А что, из-за музыки?

Ху Фэйцинь сообразил, что хэшан ляпнул наугад, а он только подтвердил его догадки своим вопросом. Он вздохнул и признался:

— Из-за музыки. Только, хэшан, давай и вправду без стихов обойдёмся. А то ещё и Ху Вэй свои читать вздумает.

— А мои-то чем тебе не угодили? – обиделся Ху Вэй. – Мои очень даже хороши были.