Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 27 – Джин Соул

Мерцающие искры истаяли, и если бы не лежала на полу сияющая жемчужина, слегка обслюнявленная, то можно было бы решить, что всё это им только привиделось.

Все трое довольно долго взирали на оставленный серебристым лисом дар. Жемчужина лежала на полу и теперь уже не сияла, а неярко мерцала, словно приглушила сияние, а может, подстроилась под восприятие мира смертных. Какие-то букашки, сновавшие по полу, старательно её огибали, причём по чётко выверенной окружности. Стало быть, жемчужина или была окружена невидимым барьером, или испускала невидимую ауру. Это вполне могла быть не просто драгоценность, а какой-нибудь таинственный артефакт.

Первым молчание нарушил Ху Вэй:

— Фэйцинь, кто это был? Владыка миров?

— Нет, – однозначно сказал Ху Фэйцинь, – ауры разнятся. Да и с какой стати ему превращаться в лиса?.. Как считаешь, это мог быть лисий демон?

— Никогда не видел лисьих демонов такой масти, – отрицательно покачал головой Ху Вэй, – да и аура у него не демоническая. А ты что думаешь, хэшан?

Но хэшан ничего не ответил, продолжая таращиться то на жемчужину, то на пустое место, где прежде открывался портал. Пальцами он машинально сковыривал печать с последнего сосуда вина. Ху Вэя он, видно, и не услышал.

— Дохлый номер, – со вздохом сказал Ху Вэй. – Слишком большое потрясение для смертного. Того гляди, ещё и спятит.

Ху Фэйцинь размышлял, хватит ли у него сил, чтобы встать и взять оставленный таинственным лисом дар. Обычной жемчужиной эта точно не являлась, поскольку даже первосортный жемчуг ауры не имеет. Чтобы в этом убедиться, нужно было её ощупать, обнюхать и, быть может, попробовать на зуб, но для этого поднять её с пола. Поразмыслив, Ху Фэйцинь всё-таки решил, что встать самостоятельно не сможет, потому сказал повелительно:

— Ху Вэй, дай мне эту штуку.

— Я? – отчего-то удивился Ху Вэй. Желанием геройствовать он явно не горел, а жемчужина не вызывала у него доверия. Он пришёл к тому же выводу, что и Ху Фэйцинь: это какой-то артефакт, и кто знает, что он делает. Памятуя о происшествии с бесструнным гуцинем, жемчужину эту лучше не трогать, а если и трогать, то или палкой, или чужими руками.

— Хэшан, – сказал Ху Вэй, оживившись, – а возьми-ка ты эту жемчужину.

— А возьми-ка ты её сам, – сердито отозвался хэшан. – Я простой смертный, а эта штука явно волшебная.

— Да будет тебе, ты же просветлённый мастер и всё такое, – продолжал увещевать его Ху Вэй. – Это мне, демону, нужно бояться, а тебе-то нечего.

— Почему? – не понял Ху Фэйцинь. На его памяти Ху Вэй вообще ничего не боялся, да и сейчас его испуг был явно нарочит.

— Я демон, – с самым серьёзным видом принялся объяснять Ху Вэй. – А если она меня в себя запечатает? Я слышал, бывают такие злокозненные штуки, которые могут запечатывать демонов и духов. Сиди внутри потом целую вечность, пока тебя кто-нибудь случайно не выпустит. А если не выпустит, что тогда? Нет, я эту штуку даже трогать не буду.

— Тогда подкати её чем-нибудь к кровати, – велел Ху Фэйцинь, – я сам её подниму. Наклониться-то у меня сил хватит.

— А?! – свирепо рявкнул Ху Вэй. – Ты не слышал, что я только что сказал?

— Я бог, а богов «злокозненные штуки» не запечатывают, – возразил Ху Фэйцинь.

— Нет, пусть хэшан её возьмёт, – заупрямился Ху Вэй. – И даже, если ему угодно, стихи по этому поводу прочитает. Хватит с меня – и с тебя! – волшебных артефактов! Если опять что-то случится, кто помогать будет?