Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 40 – Джин Соул

— Посажу на клумбу с лисоцветами, – ответил Недопёсок, избавляя тарелки от остатков сладостей. – Прямёхонько в центре. Это самое подходящее место. Я девятым хвостом чую!

— И что будет, когда ты его посадишь? – осторожно спросила Хуа Баомэй, похлопав чернобурку по спине.

Недопёсок прокашлялся, запил вставший в горле кусок чайком и объяснил:

— За ним нужно не-у-сып-но следить. Из этого семечка вырастет цветок души, а когда он расцветёт, то матушка шисюна возродится.

— Как? – не поняла Хуа Баомэй.

Недопёсок этого не знал, но представлял себе, что богиня небесных зеркал появится из чашечки цветка. Он читал в какой-то книжке, что цветочные феи появляются на свет именно так. На самом деле расцветший цветок души лишь запускал круг перерождения. Это означало, что богиня зеркал переродится в одном из миров, а когда умрёт, то её душа вознесётся и примет изначальное воплощение. Перерождений могло быть несколько, а вознёсшаяся душа не всегда была так же сильна, как и утраченная. То есть вернуться на Небеса богиня зеркал могла как богиней, так и простой феей или даже обычной небожительницей.

— Цветок расцветёт – матушка шисюна появится, – подумав, ответил Недопёсок.

— И сколько времени потребуется, чтобы такой цветок расцвёл? – спросила цветочная фея. Она подозревала, что просто закопать семечко души в землю и поливать его водой недостаточно. Вероятно, его нужно подпитывать не удобрениями, а духовной силой, чтобы он хотя бы взошёл, а уж сколько Ци потребуется, чтобы набрал цвет!

— О-го-го сколько времени, – важно сказал Недопёсок. – А может, даже дважды о-го-го.

Недопёсок, примерившись, прыгнул на поляну с лисоцветами и лисьими шагами наметил место для будущей клумбочки под семечко души. Удостоверившись, что метка поставлена точно в центре поляны, Сяоху закатал рукава, поплевал на лапы и… Вырванные лисоцветы вместе с комьями земли полетели с клумбы на дорожку и на тех фей, что не успели упорхнуть. Остальные феи, выждав, когда лисоцветный дождь напополам с земляным градом стихнет, занялись спасением вырванных цветов: часть рассадили по краям той же поляны, часть – в горшки. Ими можно было украсить садовые беседки и дворцовые павильоны.

Недопёсок поглядел на земляную плешинку, оставшуюся в клумбе после его трудов, и удовлетворённо кивнул. Ни лопатой, ни граблями он не пользовался: у него проворные лапы с острыми когтями. Он хорошенько взрыхлил землю, выбрал оставшиеся травяные корни, выискал и, разумеется, съел червяков, извозив при этом нос в земле, побрызгал на плешинку небесной росой и ткнул лапой в её центр, намечая ямку под семечко души.

Недопёсок вытащил семечко души, крепко сжал его обеими лапами и сказал:

— Тётушка, мы все по тебе очень-очень скучаем. Возвращайся поскорее.

Он не знал, слышит ли его слова душа богини небесных зеркал, но считал, что нужно напутствовать семечко перед посадкой, чтобы оно быстрее проросло. Суеверия или нет, но лисоцветы-то прижились на Небесах!

Когда семечко души было торжественно закопано, Недопёсок свернулся клубком вокруг клумбы и положил голову на передние лапы.

— Что ты делаешь? – удивилась Хуа Баомэй.

— Останусь здесь и буду неусыпно следить, – ответил Недопёсок. – А вы меня в бок тыкайте, если я задрёмывать начну.

Хуа Баомэй сомневалась, что приказ Хуанди «неусыпно следить» означал лисье бдение, и попыталась осторожно объяснить это Сяоху. Но Недопёсок упёрся и сказал, что не сойдёт с места, пока семечко не прорастёт.