Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 42 – Джин Соул

Недопёсок поглядел на садовых фей снисходительно и произнёс пару лисьих звуков. Садовые феи уставились сначала на него, потом друг на друга, осознав, что записать такое сочетание звуков не смогли бы даже литературные боги, куда уж обычным феям. Они бы и повторить такое не смогли. А ведь это Недопёсок ещё не прибавил ни одного фыра и тява.

— Каким умным нужно быть, чтобы всё это сочинить и запомнить! – восхитилась фея садовых рыбок, память у которой была короткая, хватало на три щелчка пальцами.

Недопёсок довольно распушил шерсть. Хуа Баомэй предусмотрительно сунула ему коржик собственного приготовления, и Сяоху с превеликим удовольствием им захрумкал. В этом у цветочной феи был расчёт: вкусный коржик Недопёсок запомнит лучше комплимента. Она не слишком любила делиться с другими своими привилегиями, а уж Недопёском она тем более делиться не собиралась. Хуа Баомэй была страшной собственницей, хоть и не подавала виду, и сломала бы не одну метёлку о соперницу, если бы пришлось отвоёвывать Сяоху.

К счастью, Недопёсок был однолюбом: ни одна садовая фея не пострадала и ни одна метелка не была сломана.

Новая клумба, как уже известно, располагалась над энергетическим узлом – перекрёстком духовных каналов, или меридианов, по которым текла небесная Ци. Точную карту «земных вен» составить никто не удосужился, да и не смог бы, поскольку они раскинулись причудливой сетью, неразличимой обычному глазу. Тысячи тонких духовных нитей, составляющих сеть, изредка сплетались воедино – в узел, образуя тем самым так называемое «место силы». Небесная Ци в таких местах фонтанировала, порождая то, что смертные назвали бы «чудесными явлениями». Лисоцветы смогли прорасти и расплодиться тоже благодаря избытку духовной энергии, ну и конечно, с лёгкой лапы Недопёска.

Семечко души, оказавшись в земле, нарушило естественный баланс сил. Энергетический узел расплёлся, вытянул тысячи ниточек-корешков вверх, оплетая семечко души и делая его частью общей сети. Недопёсок, сам того не зная, тоже стал частью этой духовной формации и подрумянивался, как пирожок на пару, то с одного боку, то с другого, исходящими из земли духовными потоками, поскольку каждый раз укладывался на клумбе по-разному: то мордой к энергетическому узлу, то хвостом, а иногда и вовсе пузом вверх.

Всходить семечко души не спешило – «о-го-го сколько времени» ещё не прошло, – но прогоняло через себя небесную Ци пульсирующими толчками, как сердце кровь, и, напитываясь ею, разбухало. Сердцебиение расходилось, словно круги на воде от упавшей капли дождя, и резонировало с другими энергетическими узлами. Недопёсок мог его чувствовать, когда лежал, прижавшись пузом к земле, и тогда непременно потявкивал в такт сердцебиению. Он ошибочно полагал, что это бьётся невидимое сердце богини небесных зеркал.

«Место силы» меж тем незаметно, но меняло всё вокруг. Ветки садовых деревьев, растущих у поляны с лисоцветами, вытянулись с обращённой к клумбе стороны и образовали высоко в небе собственную сеть, сплетаясь друг с другом листвой. В тенёчке от этого естественного шатра спалось очень хорошо, тем более что воздух здесь был необыкновенно свеж и вкусен. «Неусыпность» Недопёска значительно пострадала при этом, но он утешился тем, что спал-то он всего лишь полдня, а другие полдня – бдел. С перерывом на завтрак, обед и ужин, разумеется, и о лисоперекусах тоже не забывал.