Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 43 – Джин Соул

— Думаю, круглыми сутками не-у-сы-пать-ся, – споткнулся Недопёсок на коварном словечке, – совсем не обязательно. Во сне я ведь тоже… бдю.

— Будь здоров, – сказала Хуа Баомэй.

Недопёсок приподнял брови, размышляя, зачем цветочная фея пожелала ему здоровья. Он и так вроде бы здоров. Лапы и хвосты не отваливаются, завшиветь – «заблошиветь», как обычно говорил Недопёсок, – не успел, лишаев не нахватался, в животе ничего постороннего, кроме лисьих фанфар, не водится.

— Я и так здоров, – проворчал Сяоху. – Мне-то лучше знать, здоров я или нет.

— Да нет же, – засмеялась Хуа Баомэй, – просто ты чихнул, вот я и сказала тебе: «Будь здоров».

— Я не чихал, – возразил Недопёсок. – Я просто сказал, что бдю…

— Будь здоров, – опять сказала Хуа Баомэй и, вытащив платок, протянула его чернобурке.

— У меня нет соплей, – возмутился Недопёсок и даже носом покрутил в доказательство, – и я не чихал. Говорю же, бдю я.

— Будь здоров, – уже с тревогой сказала цветочная фея.

А если Сяоху простудился? В саду ведь сквозняки, а Недопёсок целыми днями – с перерывами на завтрак, обед и ужин и, разумеется, о лисоперекусах не забывая, – лежит на земле. Она предлагала ему подушку, но Сяоху отказался, сказав, что лисы на подушках не лежат, тем более на улице, и укрыться одеяльцем он тоже не захотел. Ну точно, простудился! Вот и чихает.

— Я заварю медвяного чаю, – решила Хуа Баомэй. – Вернейшее средство от простуды.

Недопёску показалось, что он стремительно глупеет. Он не имел ни малейшего понятия, о чём говорит цветочная фея, но спросил с тревогой:

— А ты простудилась?

— Это ты простудился, – возразила Хуа Баомэй, – вот и чихаешь.

— Я не чихал, – нахмурил брови Недопёсок. – Почему ты опять говоришь, что я чихал, когда я не чихал? Мне-то лучше знать, чихал я или нет.

— Ты просто не заметил, – уверенно сказала цветочная фея. – Со стороны виднее. Ты уже три раза чихнул.

Недопёсок начал тихонько поскрипывать. Конечно, от сладкого чая он бы сейчас не отказался, вот и лисьи фанфары ему о том же твердят, но он был уверен в своей правоте: как бы он чихнул – и не заметил? Курам на смех! Лисы всё замечают.

— Я не чихал, – повторил Недопёсок. – Я сказал, что бдю.

— Будь здоров, – тут же сказала Хуа Баомэй и подсунула ему чашку с горячим чаем.

Недопёсок размашисто провел лапой по морде.

— Господина Сяоху на месте нет, – доложила фея бабочек. В этот день была её очередь нести лисью вахту. Не найдя небесного садовника на прежнем месте, фея бабочек тут же доложила об этом Хуа Баомэй.

Хуа Баомэй бросила все дела и помчалась в сад. Сяоху возле клумбы действительно не было, но внимательная фея тут же обнаружила пропажу, вернее, её хвост, торчавший из густо колосящихся лисоцветов. Не успела Хуа Баомэй предположить, что чернобурке приспичило удобрить клумбу, хвост вильнул из стороны в сторону и принялся двигаться то кругами, то зигзагами, то невероятными спиралями, прокладывая в зарослях лисоцветов едва заметные тропки, которые тут же пропадали, едва хвост их миновал. Измять демонические цветы было не так-то просто, они моментально распрямлялись и колосились ещё гуще. Когда хвост оказался близко к тому месту, где стояла цветочная фея, а она ещё и сопение расслышала, Хуа Баомэй спросила: