Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 60 – Джин Соул

— Странное место, – сказал Ху Вэй, когда они вошли в посёлок.

— Почему? – не понял Ху Фэйцинь.

Посёлок, как ему казалось, мало отличался от уже виденных ими. На главной улице царило оживление, люди толпились у лотков и лавок. Странным мог показаться лишь фасон их одежды, но лисы ведь уже знали, что карта эта очень старая. На пришлых никто внимания не обращал.

— Приглядись и поймёшь, – туманно отозвался Ху Вэй, кивнув на первую попавшуюся лавку.

Ху Фэйцинь прилежно пригляделся и заметил, что у людей в лавке… нет лиц, да и сами они больше похожи на вырезанные из плотной бумаги фигуры. Словно нерадивый художник, расписывая ширму, детально изобразил передний план, а над фоном работать поленился и выполнил его очень небрежно. И среди людей на улице тоже были такие – плоские, с намётками лиц. Но другим людям – настоящим – странным это не казалось. Да и были ли они настоящими?

— Знаешь, – нахмурился Ху Фэйцинь, – это может быть чей-то сон или воспоминания, запечатанные в картину.

— С чего ты взял? – удивился Ху Вэй.

Ху Фэйцинь неопределенно махнул рукой. Словами он объяснить не смог бы, но восприятие реальности действительно походило на туманное сновидение. Во сне чётко видишь только то, что рядом с тобой, всё остальное выглядит расплывчато и карикатурно. Воспоминания и вовсе лишь схематичная запись прошлых событий, хранящая лишь идею о том, что или кого ты видел, детали скоро стираются из памяти или подменяются другими.

— Нам от этого не легче, – проворчал Ху Вэй. – Смотри.

Он махнул рукой, и уличный торговец на мгновение развеялся, как мираж.

— Словно призраки, – невольно поёжился Ху Фэйцинь. – Но если они нас не видят и не слышат, а привлечь их внимание никак нельзя, то как же мы получим ключ?

— Остаётся только одно – подглядывать и подслушивать, – мрачно заключил Ху Вэй, – пока не заметим подсказку. Если только она вообще существует.

Ху Фэйцинь ничего не сказал на это. Ху Вэй был прав: если это не просто мир в картине, а чьи-то воспоминания или сны, то лазейки наружу может и не быть.

— Боюсь предположить, что ключом может быть та старуха, – сказал Ху Фэйцинь. – Она смогла до меня дотронуться, значит, миру картины она не принадлежит.

— Или она, как и мы, когда-то в картине застряла, – мрачнее прежнего сказал Ху Вэй. – Что она там говорила про персики? Может, это и есть ключ?

— Недозрелые персики, – смутился Ху Фэйцинь. – Нужно отыскать персиковое дерево или фруктовую лавку?

— Будем делать всё и сразу, – решил Ху Вэй.

Подглядывать и подслушивать было легко, для этого стоило обращать внимание лишь на тех людей, что выглядели настоящими, а не нарисованными. Но болтовня их не несла в себе ничего полезного, так, базарные пересуды. Лисы прошли торговую улицу от края до края, но не услышали ничего, что могло бы сойти за подсказку. Персиков они тоже не нашли.

— И что дальше? – спросил Ху Фэйцинь. – Пойдём обратно? Что ты делаешь, Ху Вэй?

Ху Вэй с сосредоточенным видом пытался слисить с прилавка баоцзы, но пальцы его проваливались сквозь лоток и хватали воздух.

— У нас проблема, – изрёк Ху Вэй после дюжины попыток.

— Ничего не украдёшь? – скептически уточнил Ху Фэйцинь.

— Ни еды, ни воды, ни настоящего солнца, – сказал Ху Вэй. – Нас ждёт смерть от истощения, если не разыщем ключ.