Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 61 – Джин Соул

— Можно питаться собственными духовными силами, – возразил Ху Фэйцинь. – Запасов хватит лет на тысячу. Мы ещё и не искали толком. Давай вернёмся на торговую улицу.

Они потратили несколько часов на то, чтобы обыскать каждый уголок. Судя по ощущениям, давно уже смеркалось, но солнце не сдвинулось с места. В мире картины всегда был день.

— Я ещё кое-что заметил, – уныло сказал Ху Вэй, когда они остановились отдохнуть. – Все эти люди, как заведённые марионетки, повторяют одни и те же действия и слова. Присмотрись и прислушайся: скоро наизусть каждого выучишь.

Ху Фэйцинь недоверчиво поморгал, потом выбрал себе «жертву» – торговца упомянутыми баоцзы – и стал за ним наблюдать. Каждый человек в картине проживал собственную «временную петлю», длившуюся приблизительно четверть часа. Вот к торговцу баоцзы подходит покупатель, они перебрасываются несколькими фразами, покупатель отходит, торговец наклоняется, чтобы почесать трущуюся о его ногу кошку. Кошка крадёт баоцзы и убегает, торговец грозит кулаками ей вслед, подходит покупатель – тот же, что и прежде, и «петля» повторяется.

— Кошка давно была должна сдохнуть от обжорства, – сказал Ху Вэй угрюмо. – Столько баоцзы сожрать!

— Они ведь не настоящие, от таких не растолстеешь, – возразил Ху Фэйцинь. – Значит, здесь ещё и «временная петля». Это нам на руку.

— Почему? – удивился Ху Вэй.

— Как же… Запомним, что говорит или делает каждый из этих людей, – объяснил Ху Фэйцинь, – любое отклонение от «нормы» и будет ключом.

— За тысячу лет управимся, – проворчал Ху Вэй.

— Не так уж и много здесь настоящих людей, – возразил Ху Фэйцинь, – всего-то две дюжины, остальные ничего не говорят и не делают.

— А кто сказал, что ключ связан именно с людьми? – спросил Ху Вэй. – Может, с той же кошкой или вовсе с крысой?

— С какой крысой? – удивился Ху Фэйцинь.

— Да хотя бы вон с той, что прячется под прилавком, – сказал Ху Вэй, показав на противоположный прилавок, под которым сидела толстая крыса и внимательно наблюдала то ли за торговцем, то ли за кошкой, то ли и вовсе за лисами. – Лапы так и чешутся её поймать.

— Ну так попробуй поймать, – предложил Ху Фэйцинь.

— А толку? – разочарованно вздохнул Ху Вэй. – Ненастоящая же. Смотри.

Он вытащил из рукава камешек и зашвырнул в крысу. Та на удивление быстро увернулась от камня и юркнула куда-то в проулок.

— Лови! – после некоторого замешательства закричал Ху Фэйцинь.

Но крыса как сквозь землю провалилась.

— Ну, хотя бы узнали кое-что важное, – примирительно сказал Ху Фэйцинь, когда запас ругательств Ху Вэя иссяк.

— И что же? – насмешливо спросил Ху Вэй. – Что два лиса одну крысу поймать не могут?

— Что не всё здесь нарисованное, – терпеливо объяснил Ху Фэйцинь. – Крыса могла как-то пробраться в картину. Крыса везде пролезет, а если не пролезет, так прогрызёт себе ход. Если разыщем её, вероятно, сможем отыскать и лазейку, через которую она пробралась в картину.

— Я не уверен, что она настоящая, – возразил Ху Вэй. – Ну, или не совсем настоящая.

— Как это? – не понял Ху Фэйцинь.

— Запаха крысиного нет. А раз у неё нет запаха, она тоже часть картины. Так-то я бы её не упустил.

— Но она хотя бы нас видит, – заметил Ху Фэйцинь, – значит, может являться ключом или подсказкой.

— Отлично, – без энтузиазма сказал Ху Вэй, – переквалифицируемся из лис-шпионов в лис-крысоловов.