Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 51 – Джин Соул

— Ничего, цзецзе тебя мигом подлатает. Вся мощь лисьего знахарства в распоряжении семьи Ху!

— Хвастун, – проронил Ху Фэйцинь.

— Хвостун, – парировал Лис-с-горы, ухмыляясь.

Когда впереди показалось поместье Ху, роскошеством не уступавшее даже Небесному дворцу, Ху Фэйцинь уже с трудом переставлял ноги. Лис-с-горы перекинул его руку через плечо и вёл его так, изредка спрашивая:

— Может, всё-таки тебя понести?

Ху Фэйцинь едва слышно огрызался по-лисьи.

Ху Цзин, глава Великой семьи Ху, места себе не находил. Он ходил кругами, девять его хвостов змеями извивались за спиной, выдавая волнение, а жёлтые глаза подёрнулись дымкой беспокойства. Лисьи уши беспрестанно то вставали торчком, то прижимались к голове. Он пытался выслушать хоть что-то из-за притворенных дверей женских покоев поместья Ху.

Маленький лисёнок, его дочь Ху Сюань, старательно повторял то, что делал отец, ходя за ним по пятам. Хвосты у неё ещё были коротенькие, так что беспокойство выражалось тем, что шерсть на них встала дыбом. Похожие на талый лёд глаза поблескивали.

Беспокойство Ху Цзина было вызвано тем, что его любимая наложница, Ху Мэй, готовилась принести потомство, но роды запаздывали. Лисьи повитухи только разводили лапами. Они испробовали все известные лисам способы вызвать и облегчить роды, но лисёнок не спешил выбираться из живота матери. Однако его шевеление в животе становилось всё беспокойнее и отчаяннее.

Ху Мэй сама была лисьим знахарем и понимала: если лисёнок не появится на свет в ближайшие полчаса, он просто умрёт внутри. Она отослала лисьих повитух, машинально сосчитала в последний раз хвосты. Чтобы благополучно разродиться, придётся пожертвовать хвостами, одним или несколькими. Техника Жертвования хвоста была опасной, тем более для лисы в таком состоянии, но Ху Мэй не колебалась ни секунды: этот лисёнок должен выжить! Она с трудом села в позу для медитации, хвосты один за другим превращались в туман и развеивались за её спиной. Семь. Лисёнок стоил ей семи хвостов. Она, обессиленная, сползла на подушки, которыми была обложена, и вернула лисьих повитух.

Лисьи демоны, в отличие от лис, приносили потомство не так часто и не в таких количествах: рождалось по одному, изредка – по два лисёнка раз в девять лисьих лет. Многие лисы из боковых ветвей семьи Ху брали себе нескольких наложниц, помимо жены, чтобы лисий род плодился и не угас.

У Ху Цзина была одна наложница, и он не собирался брать другую: он слишком трепетно любил Ху Мэй. Жена его давно умерла, не оставив после себя потомства. Ху Мэй родила ему дочь, которую назвали Сюань, на десятый лисий год их конкубината^[19].

«Вылитая мать!» – подумал Ху Цзин, взглянув на маленького лисёнка.

Через девять лисьих лет Ху Мэй снова понесла, но вторые роды оказались тяжёлыми.

Ху Цзин сделал ещё несколько кругов перед закрытыми дверями женской половины. Маленькая Ху Сюань старательно проделала то же самое и ткнулась носом в ноги отца. Ху Цзин остановился и прянул ушами, расслышав из-за дверей приглушённый крик новорождённого.

— Родился! – воскликнул Ху Цзин и подхватил старшую дочь на руки.

Ху Сюань несколько смущённо увернулась от поцелуя отца. Ей уже было девять лисьих лет, ей было неловко, что отец взял её на руки. Она не какой-то несмышлёныш, она уже крепко на лапах стоит. Но Ху Цзин на радостях позабыл о чужом достоинстве и ринулся внутрь, держа Ху Сюань на руках.