Книга Муцянь, страница 169 – Джин Соул

— Можешь подстрелить? – спросил Ято у Чэнь Ло.

Чэнь Ло посмотрел вверх. Солнце слепило глаза, птичьи силуэты больше походили на миражи.

— Зачем? – дипломатично задал вопрос он. – Пусть себе летают.

— Стервятники – всегда дурной знак, – сказал наёмник. – Значит, где-то кто-то издох.

— Ну и пусть себе трапезничают, – вмешался Сяоцинь. – Что тебе бедные птички сделали?

— Птички? – усмехнулся Ято. – Ты хоть видел когда-нибудь стервятника? Птичка та ещё…

— Раз есть крылья и летает, значит, птичка, – отрезал Сяоцинь.

— И ведь не поспоришь… – пробормотал Чэнь Ло.

Стрелять он отказался. Во-первых, позиция невыгодная из-за солнца. Во-вторых, падальщики приносят пользу. А в-третьих, кто знает, что это за «птички»? Может, из той же компании, что и цветочные скорпионы и человекомордые волки. Незачем лишний раз напрашиваться на неприятности.

Стервятники вились над останками нескольких лошадей чуть в стороне от пути каравана. Гао Сян послал людей посмотреть. Лошади и их всадники были застрелены. На трупах не нашлось ничего ценного. Ято внимательно оглядел стрелы и авторитетно заявил, что это не кочевники, а, вероятно, разбойники, которые напали на всадников, чтобы их ограбить. Странно только, что и лошадей застрелили, а не угнали. Должно быть, предположил он, всадники дали отпор, и разбойники решили упростить себе задачу, расстреляв их. Гао Сян велел закопать останки в песок.

— Придётся «птичкам» поголодать, – сказал Ято с усмешкой.

Чэнь Ло подумал, что могила в песках, которые всё время движутся, не слишком надёжна, а значит, голодать «птичкам» не придётся. Надёжнее было бы сбросить останки в зыбучие пески, но никто не хотел портить себе карму и трогать трупы. Погонщики наскоро соорудили небольшой обо у песчаной могилы.

— Долго не простоит, – со знанием дела сказал Сяоцинь. – Его песком занесёт через пару дней.

— Этот не чтобы дорогу указывать, а чтобы почтить усопших, – пояснил Ято. – Его верёвками обвязали, а не лентами.

— А что, есть какая-то разница, чем обвязывать? – удивился мальчишка.

Ято кивнул и довольно путано объяснил, чем отличаются дорожные обо от могильных. Сяоцинь мало что понял, Чэнь Ло даже не пытался вникать. Обо и обо.

— Последний рывок, – указал Гао Сян на песчаные холмы. – За ними…

Налетел ветер, унёс его слова, Чэнь Ло не расслышал, что он говорил.

Караван перевалил через гряду холмов и остановился на скате последнего, пески которого струились вниз подобно водопаду. Лошади, как подумал Чэнь Ло, шеи себе свернут, если караванщики погонят их спускаться в этом месте, да и людям придётся несладко.

Впереди, в мареве полуденного зноя, виднелись очертания каких-то построек. Сяоцинь схватил Чэнь Ло за рукав и пробормотал:

— Ничего тебе не напоминает?

Чэнь Ло поёжился и кивнул. Яцзин, посёлок-призрак, населённый живыми мертвецами, выглядел точно так же.

— Мираж? – предположил он.

— Это чантин^[62] Чанъаня, – сказал Гао Сян. – Здесь расходятся караваны. До столицы десять ли, неважно какую дорогу выберешь, прямую или кружную. Прямая ведёт к главным городским воротам. Скот перегоняют через малые городские врата. Торговцы с повозками проезжают через них же. У обоих врат со стороны пустыни хорошая охрана.

— А чантин безопасен? – осведомился Сяоцинь.