Книга Гоцюй, страница 165 – Джин Соул

А Цзинь Цинь тоже неопытная птичка, не факт, что у неё получится с первого раза. У Минчжу знал, как важна поддержка, потому прочистил горло и сказал:

— Во что бы ты ни превратилась, ты мне любой понравишься.

Девушка залилась краской и воскликнула сердито:

— И не смотри на меня так!

— Как? – с любопытством спросил У Минчжу.

— Пристально. Это меня отвлекает. Отвернись.

— Ну уж нет. Если отвернусь, так всё пропущу. Просто не обращай на меня внимания.

— Как я могу не обращать, когда ты так пялишься?!

— Ничего не могу с собой поделать, – широко улыбнулся он.

— Да уж постарайся что-нибудь поделать!

У Минчжу тронул переносицу двумя пальцами и постарался – очень постарался! – сделать вид, что не пялится. Не переставая, однако, пялиться. На то и глаза, чтобы смотреть.

— Что за невозможный ворон! – ругнулась Цзинь Цинь. – Если у меня ничего не получится, сам виноват.

— У тебя получится, – сейчас же уверил он её.

Цзинь Цинь прикусила губу, постояла так немного, размышляя о чём-то, потом спросила:

— А крыльев тебе будет достаточно? Думаю, одни крылья смогу. Должна. Это легче сделать, чем полностью обратиться.

У Минчжу был на всё согласен. Крылья так крылья.

— Только смотреть, – предупредила она страшным голосом, – руками не трогать.

У Минчжу сейчас же убрал руки за спину, потом в глазах его вспыхнуло веселье, и он наоборот вытянул руки перед собой и предложил:

— Можешь даже меня связать. Если хочешь.

Она растерялась поначалу, потом фыркнула и несильно ударила его по рукам:

— У меня верёвки нет. И разве ты не говорил, что всегда держишь слово? Из перьев вон вылезешь и всё такое?

У Минчжу заулыбался и завёл руки за спину:

— Всегда держу слово, так и есть. Можешь спокойно превращаться. Этот молодой ворон не из тех, кто распускает руки.

Но Цзинь Цинь ещё нескоро смогла выпустить крылья. Лицо её покраснело от досады, и она свирепо сопела носом. У Минчжу догадался, что превращение не получается. Вероятно, сложно сделать с первого раза то, чего от тебя так неприкрыто ждут. Но притворись он и изобрази на лице равнодушное ожидание, разве это не рассердит её ещё больше? Лучше всего попытаться её утешить. Так он и сделал. Попытался, по крайней мере.

— Если не получится, ничего страшного, – смягчая голос, сказал он. – Для такого цыплёнка, как ты…

— Я не цыплёнок! – вспыхнула она, обхватив плечи руками. – Мне просто нужно сосредоточиться.

У Минчжу ободряюще кивнул. Он знал, что это бывает нелегко. Мысли его скользнули в сторону. Фазаны ведь не летают. Не так, как вороны. Они ведь дальняя родня куриц. Так какие у них крылья? А у золотых фазанов? Нет, минутку, с чего он вообще решил, что это должен быть именно фазан? Золотая птица – воплощение Цзинь-Я, если верить словам Цзинь Цинь. Так не должна ли это быть ворона – золотая ворона?

Характерный шорох возвестил, что попытки Цзинь Цинь увенчались успехом. Глаза У Минчжу широко раскрылись.

«И вправду, золотые», – затаив дыхание, подумал он.

Её крылья были хорошо развиты, она нисколько не преувеличивала, когда говорила, что «уже не цыплёнок». Перышко к пёрышку – и все золотые. Не только цветом, они буквально были из тончайшего золота: солнце рассыпалось на них бликами, ветерок – звенящим отзвуком. Ничего прекраснее У Минчжу в жизни не видел и машинально сделал шаг вперёд. Цзинь Цинь отпрянула от него и предупреждающе выставила руку вперёд: