Книга Гоцюй, страница 163 – Джин Соул

— Я вообще не фазанёнок.

У Минчжу растерялся. Если она наследница клана фазанов, значит, её отец и мать должны быть фазанами. Но если она не фазанёнок, не дочь своего отца, то её мать… «нагуляла» цыплёнка от другой птицы? Перепела, быть может. У них пёстрое оперение, значит, и веснушки могут быть.

— О чём бы ты ни подумал, это оскорбительно! – вспыхнула гневом Цзинь Цинь. – Моя матушка была из клана жаворонков. Но в ней, как и во мне, пробудилась древняя кровь, поэтому у неё было чёрное, воронье оперение.

— Вороново, – машинально поправил он, – и это не объясняет твои веснушки.

— Воронье, – упрямо возразила она. – Как у чёрных ворон.

Угол рта У Минчжу едва заметно дёрнулся. Чёрные вороны, он слышал о них – клан изгоев. Они не причисляли себя ни к певчим, ни к хищным птицам. Они рассеялись по миру людей.

— То есть… ты чёрная ворона, это ты хочешь сказать?

— А если так? – с вызовом спросила Цзинь Цинь.

У Минчжу медленно покачал головой:

— Это не объясняет твои веснушки.

— Дались тебе эти веснушки! – с досадой сказала она.

У Минчжу улыбнулся и попытался прежним способом выведать, в кого же она уродилась. Она неохотно пообещала рассказать, но взяла с него слово, что он никому не расскажет.

— Вороны хорошо хранят чужие тайны.

— Я необычная птица, – сказала она. – Поэтому мне – и другим – запрещено говорить об этом вслух.

— Насколько необычная? – приподнял брови У Минчжу. – У тебя две головы и пять крыльев? Или, быть может, у тебя нет перьев? Если нет, тогда нет смысла это скрывать. К тому же… будь ты даже лысой птицей, ха-ха, я бы всё равно…

— У Минчжу!!! – с яростью оборвала она его.

У Минчжу расплылся в улыбке. Пожалуй, она впервые обратилась к нему по имени. Хороший знак, хоть она, осознав это, рассердилась ещё больше, а может, просто смутилась и попыталась скрыть волнение за маской. Имя – драгоценность.

— Ты бы мне и без перьев нравилась, вот я о чём, – мягко сказал он. – И если ты хочешь, чтобы я поклялся, что не выдам твою тайну, какой бы она ни была, просто скажи, чем мне поклясться, и я это сделаю.

— А чем вороны обычно клянутся? – с едва заметным любопытством в голосе спросила она.

У Минчжу подвернул нижнюю губу, покусывая её.

— Крыльями, – наконец сказал он. – Вороны клянутся собственными крыльями. Такой клятвы достаточно?

Цзинь Цинь сочла, что да, и шёпотом сказала:

— Я золотая птица.

У Минчжу и сам не заметил, как отшатнулся от неё, не справившись с эмоциями. Девушку это явно задело. Но ему было не до её реакции, ему нужно было осознать и принять услышанное. Он ухватился пальцами за висок, всеми силами стараясь не думать о Голосе из кошмаров, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить канонаду сердца в груди. Глаза его из чёрных сделались янтарными, и он хрипло спросил:

— Золотая птица? Ты не обманываешь?

— А зачем мне тебя обманывать? – возразила Цзинь Цинь и тоже от него попятилась. – И что с твоими глазами?

У Минчжу закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их – тягучий янтарь из них пропал, сменившись прежней тьмой.

— Точно золотая? – упавшим голосом уточнил он. – Может, жёлтая? Иволга или канарейка? Они жёлтые.

— Ты что-то имеешь против золотых птиц? – насторожилась она.

У Минчжу сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться, но голос его выдал: