Книга Трясина, страница 225 – Борис Саркисов

— Что делать с Рэмом, если схватим? — спросил парень высокого роста с бледным одутловатым лицом и космами жестких рыжих волос. — Он идет первым в нашем списке.

— Казни его, Скорпион, — выдавил из себя Горилла — Разрежь на кусочки, вырви язык и брось на съедение псам… Казни его, Скорпион.

Внезапно дверь распахнулась, и в проеме возник Рэм,

— Кто велел казнить меня? — впился он в бандитов огненным взором. — Кто желает моей казни?

Сотоварищи вытаращили глаза.

— Ах, ты, сранный ублюдок! — взорвался Скорпион, но тут же, ощутив на себе обжигающий луч, завыл, как резанный и, скорчившись, повалился на пол.

Все застыли на своих местах, как загипнотизированные. Перспектива быть испепеленными и погребенными под обломками собственного коттеджа привела их в ужас.

— Где Горилла? — крикнул Мидас, и его голос прозвучал презрительно и угрожающе. — Где этот грязный вонючий ублюдок?

И он обрушил орудие собственного мщения на головы жалких отщепенцев. Один из них, ощутив ожог в груди, скосил глаза на почти безжизненно лежащего на диване человека. Мидас приказал всем оставаться на своих местах, а сам выскользнул из комнаты. В коридоре на бегу он схватил с вешалки чьи-то желтый плащ, широкополую соломенную шляпу и очутился во дворе. Остановившись, метнул несколько огненных стрел в окна здания. Оно затряслось и, объятое пламенем, обвалилось.

Громыхание, подобное землетрясению, и раздирающие крики заставили Карпухина метнуться к окну своего кабинета. То, что он увидел, больше напоминало кошмарный сон.

— Неужели опять этот проклятый Рэм! — воскликнул Иван Васильевич. — Рантик, беги и приведи мерзавца сюда.

Когда Рантик выскочил во двор, увидел, как кто-то, объятый пламенем, пытается выбраться из развалин, но его раздирающий крик тут же умолк в полыхающем пожаре. Огненные языки пожирали бренные останки. Рэма к не было видно. Злость за бессилие что-то изменить разъедала Рантика.

Вызывать пожарников не было смысла — их усилия ничего, кроме праздного любопытства, не принесут. Тем более, что огонь не успел переметнуться на другие строения.

Вернувшись в кабинет шефа, он с грустью признался, что ни людей из ударной группы, ни их коттеджа больше не существуют.

Карпухин пододвинул к Зотову кресло и после траурного молчания спросил Рантика:

— Кто был в здании?

Все из нашей ударной группы, кроме ПлЮща. Все погибли, вернее изжарились.

— Да, — озадаченно вздохнул Карпухин, — дело принимает серьезный оборот, но надо как-то выкарабкиваться. Избежать общественной огласки вряд ли удастся. Впрочем… Сделай, Рантик, вот что: поручи нашим рабочим очистить это место от завала и вывезти мусор… Чтобы никаких следов происшествия. Понял?

— Понял.

Карпухин нервозно задвигался по своему кабинету и, после некоторого раздумья, в упор глянул на Рантика.

— Рэм, как никто другой, опасен, очень опасен, его надо срочно изолировать. Поэтому давай сюда Рэма — живого или мёртвого. Снаряди команду из самых благонадежных, отправь их в аэропорт, на автовокзал… Словом разбросай их повсюду, где предположительно Рэм может находиться. Поймать его, иначе сами головами поплатитесь. — Подумав, добавил: — Человек десять-двенадцать направь на эти чертовы «Грязные пруды».

— Но там ведь сплошная трясина.

— Не перечь, а выполняй. Не там ли при загадочных обстоятельствах исчез Паук? Не там ли он засек Рэма, о чем сообщил по сотке? И до сих пор о нем — ни слуха, ни духа. Думаю, что там какая-то ловушка, а может быть и пристанище Рэма. Он коварнее и изобретательнее, чем мы думали. Надо все предусмотреть, отрезать все пути к его отступлению. Понял?