Книга Карамелька, или Ты попал, жених!, страница 94 – Анна Бахтиярова

— И что мне делать с этой сетью? Просто наблюдать? Или… — я поежилась. — На кой черт она мне показывается? Получается, ждет неких действий?

— Ну… Выдающиеся маги способны выдергивать нити и… создавать особенные вещи. Но вряд ли сейчас тебе это по силам. Не в том смысле, что ты — не выдающаяся. Просто… этому надо учиться. Это…

— Высший пилотаж, я понимаю. Ты умел выдергивать нити? До того, как лишился магии?

— Нет. И предупреждая новый вопрос: отцу это тоже недоступно. Как и Нельсону.

— Значит…

— Ты особенная, да. Но сейчас хватит об этом. Ужин, по моему опыту, начнется через час или чуть позже. А пока нам придется общаться с другими гостями. Вон видишь ту пожилую пару. Они идут к нам. И сейчас потянется вереница. Постарайся больше улыбаться и меньше говорить. Позволь мне общаться за нас двоих. Я лучше знаю, что отвечать. С детства знаком со всеми этими гиенами.

— Как скажешь, — буркнула я. Хотя такое положение дел меня устраивало. Пусть Итон отдувается, а я буду изображать мебель.

А дальше началась не то, чтобы пытка. Скорее, скука смертная. К нам подходили именитые жители столицы — рассмотреть меня поближе и задать интересующие вопросы. Итон был на высоте. И не скажешь, что дни напролет сидит за гончарный кругом. Вот что значит, вырос в этом самом высшем обществе. Он улыбался, как чеширский кот, рассказывал историю нашего знакомства — о своей туристической поезде в мою «страну». Врал напропалую о моей родословной. И делал это столь убедительно, что я бы сама поверила, если б речь не шла обо мне.

Что до меня, я делала ровно то, что просили. Улыбалась и помалкивала. Лишь изредка подтверждала слова Итона. Лица гостей начинали сливаться. Имена я перестала запоминать после общения с четвертой парой. Вспомнился бал, на котором побывала булгаковская Маргарита. Королева в восхищении. Улыбается и кивает, а поток гостей всё никак не иссякнет. Одно радовало: мне не приходилось стоять на одном колене. Но ноги по истечению часа подустали, и я была несказанно рада, когда начался ужин, и я получила возможность сесть.

За столом немного выдохнула. За манеры переживать не стоило. Еще с детства была вымуштрована собственной матерью — любительницей приглашать гостей. И тоже из высшего общества. В разговорах участвовать никто не требовал. Дамы, что сидели рядом, обсуждали последнюю театральную постановку, мужчины — политику и некий банк, которому грозило разорение. Лишь дважды пришлось заговорить. В первый — дать обещание побывать в театре в ближайшее же время. Во второй — согласиться поучаствовать в мероприятии по сбору средств для больницы в бедном квартале. Дамы устраивали его на следующей неделе и посчитали, что невеста Итона Моро обязана к ним присоединиться. По лицу жениха я видела, что он не в восторге, но понимает, что это — неизбежное зло. Мне поступило предложение, от которого нельзя отказываться.

После ужина заиграла музыка. Но мы не остались в зале. Итон ловко утащил меня в одну из пустующих комнат рядом с кухней, из которой продолжали носить угощения на подносах — теперь в основном напитки, фрукты и сладости.

— Давай порепетируем, — объявил Итон. — Нравится нам или нет, тебе придется танцевать с победителем лотереи.

— Как скажешь, — проворчала я, понимая, что это еще одна неизбежность и в моих интересах к ней подготовиться.