Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Берет за подбородок, дергает, заставляет смотреть на него. — Сейчас ты нагнешься и подберешь, «сестричка». И будешь благодарна. Там телефон самой последней модели, какие любят такие шкуры, как ты. Подключишь его и будешь всегда носить при себе. Если я буду звонить, ответишь. Сразу. — Еще чего… — презрительно фыркнула я, — своей невесте приказывай и на ошейник сажай. На тот момент Заур уже засватал девушку своей крови. Это была пышная громкая помолвка, о которой говорила вся республика, а ролики с шикарными подарками и вереницами букетов цветов, которые привезли сваты, стали виральными в соцсетях и о них не говорил разве что слепой… А я думала об этом торжестве, и мне плохо становилось… Потому что это тогда в туалете он зажал меня и обещал, что настигнет и накажет за грехи матери… — Послушай сюда… — прошипел он, — чтобы ходила тенью по республике, Наташа. Чтобы глаз своих от пола не отрывала. Узнаю, что кому — то улыбаешься, убью. Узнаю, что кто — то к тебе прикоснулся, убью сначала его на твоих глазах, а потом тебя… — Зачем это тебе? — в горле нарастал ком, потому что я верила его угрозам. Верила… Заур не был пустословом. А вот скотиной был… — Ты часть моей семьи, как бы мне ни хотелось, чтобы было иначе. Мой отец не спросил нас всех, когда вводил в нашу жизнь твою шлюху — мать и тебя… Дурная кровь на нашей безукоризненной репутации. Я не позволю тебе осквернять наше имя и дальше, создавать бордель под нашей крышей. — Не много ли на себя берешь? Ты мне никто! Я слушаюсь и уважаю твоего отца, но уж точно не тебя! — вскидываю подбородок, пытаюсь противостоять, горю в своей злости! — Я тебя предупредил, Наташа… А теперь нагнулась и подняла свой подарок. Быстро. Ярость во мне бушевала. Я повернулась к его «дарам» и со всей силы пнула их ногой. Шикарный букет лишился пары десятков ароматных лепестков своих щедрых бутонов. Вскрикнула, когда он тут же дернул меня на себя и вжал в свое тело, наваливаясь. Я была бабочкой, приколотой к стене. Она царапала мою грудь своими грубыми неровностями на стыке кирпичной кладки, но страшнее было чувствовать твердость его тела… Твердость везде… Которая прямо говорила о том, что он от меня хочет и почему здесь. — Наступит день, Наташа, и ты будешь нагибаться даже не по моему приказу, а по щелчку пальцев… — Пошел вон, ублюдок. Я все расскажу твоей невесте! Он только усмехнулся. — Моя невеста, жена, еще одна жена, да хоть четыре — не твоего ума дело! Твое место в моей жизни я уже определил. И поверь мне, я не так демократичен и лоялен, как отец, чтобы тащить грязь и похоть в свой дом и пытаться придать ему рамки приличия, используя религию. Даже на роль второй жены ты не потянешь, русская. Ты — просто игрушка, развлечение, прихоть… Но ключевое тут для тебя — моя. — Пусти! Скотина! Я доучусь и к черту пошлю вас всех! Никогда не найдете! — Посмотрим… То, что Заур был верен каждому своему слову, сомневаться не приходилось. Нет, он больше не трогал меня. Я вообще его почти не видела. Наверное, подействовало то, что я самонадеянно рассказала все Ренату и он впал в ярость и точно устроил выволочку сыну. Но то, что Гаирбеков — младший знал о каждом моем шаге, сомнений не было. Я и правда словно бы не существовала для ребят с округи, которые обычно проходу не давали девушкам. |