Книга Пыль и сталь, страница 96 – Илья Карпов

— Вас не учили этому в Академии?

— О боги, конечно же нет! – воскликнул маг, изумившись вопросу. – Ведь именно поэтому маги оказались на острове… Магистр Мортимер принялся разорять кладбища, оттачивать свое черное искусство и собирать армию мертвецов. Кто-то говорит, что виной тому было желание жить вечно, а кто-то – что дело в жажде власти. Никто не знает наверняка, но одно известно точно: остановить его удалось, только когда лорды Энгаты отбросили распри и объединились. Тот год назвали Годом черных костей, поскольку после гибели Мортимера остатки его армии сожгли, опасаясь, что мертвецы могут снова восстать.

— И тогда магов сослали на остров, – предположил Тиберий.

— Не совсем. Магия угодила в опалу, как и все, кто ей занимался. Лорды гнали придворных магов в шею, а Церковь подливала масла в огонь, устроив охоту на всех, кто проявлял магические способности. Едва оправившись от кошмара, страна оказалась на пороге новой войны, еще более разрушительной, и тогда архимагистр Геллерт применил весьма эффективное оружие…

— Разрушительную магию? – с восхищением спросил аэтиец.

— Разум, – укоризненно ответил Маркус. – Геллерт сумел договориться с владыками Энгаты. Лорд Отис Свальдер выделил часть своих владений, необитаемый гористый остров, заросший лесом, и предложил магам устроить свою школу там.

Маркус поглядел на удаляющуюся сушу. Уже нельзя было различить ни порт, ни Академию. Даже горная гряда осталась лишь едва различимой полосой, растянувшейся вдоль горизонта.

— Но сейчас это место больше знают под другим именем, – добавил маг.

— Вальмора?

— Именно. Маги выстроили поселение в предгорьях, а позже возвели нечто похожее на замок Хельмгарда. И годы спустя, как это бывает с замками, у его стен вырос городок, который также назвали Вальморой, ведь других поселений поблизости не было и нет до сих пор.

— Щедрый дар, – задумчиво проговорил Тиберий, – целый остров.

— Дар? – усмехнулся Маркус. – О нет, Академия ежегодно выплачивает лордам Свальдерам кругленькую сумму за право находиться там. Одним богам известно, сколько нашего золота утекло в их казну за минувшие с тех пор века…

Тиберий старательно делал пометки, высунув от усердия язык. Закончив, он перечитал записанное и довольно улыбнулся.

— Вы, Маркус, поистине удивительная находка! Наверное, нас с вами свели сами боги. Если не возражаете, я буду время от времени расспрашивать вас. Эти заметки прославят меня в веках!

— С удовольствием бы пообщался с тобой еще, Тиберий, – учтиво ответил маг, – но, кажется, собирается дождь. Можешь записать, что маги огня очень не любят такую погоду. Пожалуй, я спущусь в каюту, пока не начало лить. И еще… Не позволишь ли сделать второй глоток мятной настойки?

— Забирайте ее всю, Маркус, – ответил Тиберий, сунув флакон в руки мага. – Встретимся на ужине!

По пути в каюту маг столкнулся с миловидной остроухой девушкой, в которой он узнал ту самую, что встретилась ему в кабинете архимага. К сожалению, едва увидев его, она ускорила шаг и скрылась из виду.

«Должно быть, узнала», – предположил Маркус, и ему стало неловко, что прежде он счел ее девицей для утех.

Маг рассчитывал вволю выспаться, но сон никак не хотел приходить на смену тревожным мыслям, поэтому, вздремнув, по ощущениям, не более часа, он поднялся и извлек из сундука сверток, переданный Эббертом. Внутри оказалось множество клочков бумаги с наспех нацарапанными рисунками и обрывочными надписями. Что Серхиан хотел запечатлеть на них? И хотел ли? Или же Маркус слишком глубоко копает? Принимает желаемое за действительное, в то время как его друг просто расписывал новые перья? Но его ежедневник… Быть может, там таится ответ на то, что так терзает душу Маркуса?