Книга Пыль и сталь, страница 98 – Илья Карпов

В кают-компании никого еще не было. Лишь двое совершенно одинаковых слуг сновали по небольшому, но хорошо освещенному залу и сервировали круглый стол в центре. Один из них осторожно водрузил на стол широкую вазу с белыми тюльпанами и скрылся за дверью. Маркус робко присел на бочку у стены и, подперев рукой голову, принялся ждать остальных.

На столе постепенно появлялись белые, почти сливавшиеся со скатертью, тарелки, серебряные ложки, ножи, вилки и бокалы для вина с широкими ножками, чтобы не опрокинулись во время качки. Маркус с досадой подумал, что прибыл слишком рано, и ему стало неловко сидеть здесь одному. Он уже решил вернуться в каюту, как вдруг заметил вошедшего Тиберия, облаченного на сей раз в черно-белый костюм. Деловито оглядевшись и увидев знакомое лицо, юноша широко улыбнулся.

— Маркус! Рад вас видеть. Судя по здоровому румянцу, настойка сработала превосходно. Она создана лучшими аэтийскими травниками для лучших аэтийских мореходов. И, как показала практика, на магов Запада она тоже действует! Это ли не торжество имперской медицины?

— Она весьма действенна, вот только во рту до сих пор вкус мяты. Интересно, чем маги ваших краев его перебивают… У вас ведь есть маги? – несколько смущенно спросил Маркус.

— В землях Побережья магия вашего толка не столь распространена. Зато полно провидцев, гаруспиков, заклинателей погоды и целителей, даже говорящих с мертвыми, о которых я упоминал…

— А маги стихий?

— У нас нет учебных заведений для адептов стихийной магии. Поэтому они часто становятся жертвами суеверий.

— Суеверий?

— Из-за их особенности. – Аэтиец смутился. – Магического бесплодия. В землях Побережья подобные вам считаются проклятыми. Нередко их просто убивают, едва проявляются силы… Ох, простите, Маркус! Ни в коем случае не хотел вас обидеть, просто таковы мои родные края.

Его улыбка из жизнерадостной превратилась в натянуто-виноватую.

— Сложно обидеть правдой, – пожал плечами Маркус. – А ведь я не был нигде дальше Энгаты, Тиберий. Мне сложно даже представить мир без стихийных магов.

— Ну, волшебники, подобные вам, в наших краях встречаются только в вольном городе Сэзмоаре. Должно быть, вы слышали об этом месте? Сказать по правде, мы не гордимся подобным соседством: туда стекаются все те, кого нигде больше не приняли. Некроманты, демонологи, стихийные заклинатели… Неудивительно, что об этом месте ходят дурные слухи.

— Действительно, неприятное соседство. – Маркусу стало обидно, что его поставили в один ряд с некромантами и демонологами, но Тиберий, кажется, этого не заметил. – Но ведь магия – божественный дар. Для того ли Сэзморил проливал свою кровь, чтобы мы гнушались одаренных им?

— Видите ли, мы, аэтийцы, никак не можем игнорировать тот факт, что Сэзмоаром правит эльф, Феластар Полукровка, – не слишком деликатно заметил Тиберий. – С его народом нас связывают годы… не самых приятных исторических событий. К тому же, согласно имперским хроникам, Феластар живет уже слишком долго даже по эльфийским меркам. Кто знает, быть может, он и впрямь открыл секрет бессмертия, как о нем говорят.

— А если ваши хроники ошибаются?

Этот вопрос Тиберий встретил изумлением, будто Маркус сказал нечто совершенно немыслимое и даже оскорбительное. Улыбка сползла с лица юноши, и он мягко проговорил, пытаясь сохранять вежливость: