Книга Искры на ветру, страница 101 – Илья Карпов

«Куда же ты, любовь моя!» — восклицал карлик под оглушительный хохот толпы. Впрочем, долго горевать ему не пришлось, ведь вскоре смешливая стайка девиц подняла его над головами и под одобрительные возгласы горожан утащила безутешного короля в один из красных домов.

Проснувшись поутру в окружении женских тел, вчерашний король дураков увидел перед собой королевского посланника, который зачитал ему приглашение ко двору. Два часа спустя карлик, вымывшись и приодевшись, предстал перед его величеством.

На вопрос короля о его имени и возрасте, карлик ответил, что его зовут Тилль-подкидыш из Кожевенного переулка, куда его младенцем подкинули под дверь башмачника Руперта, в чьей мастерской он и живёт по сей день, а лет ему никак не меньше двух, но едва ли больше сотни. Тогда его величество предложил карлику стать придворным шутом, предупредив, однако, что должность эта, хоть и почётная, но всё же ответственная и непростая.

Тилль согласился, не раздумывая, упомянув, правда, что мастеру Руперту будет не хватать его ловких рук. Взглянув на продемонстрированные ему несуразные короткие пальцы, король усмехнулся и сказал, что мастер Руперт получит десять кошелей серебра, по одному за каждый палец бесценного помощника.

Так Тилль-подкидыш из Кожевенного переулка стал Тиллем-шутом из Чёрного замка и с первого же дня приступил к возложенным на него обязанностям, приобретя среди придворных как друзей, так и врагов. Среди последних были и весьма влиятельные, как, например, фрейлина королевы, горделивая и заносчивая леди Рослин Гвил, которой шут однажды во время обеда принёс птичье гнездо, заявив, что та ненароком сбила его, когда слишком высоко задрала нос.

Доставалось от шута и завистливым слугам, и хамоватым пажам, и, разумеется, сиру Гильяму Фолтрейну. С первого дня рыцарь относился к карлику с брезгливым отвращением, которое со временем переросло в ненависть, но, когда чаша его терпения была почти переполнена, судьба сыграла очередную злую шутку. Тилль получил своеобразное повышение по службе.

В то утро шут деловито возвращался с псарни с мешком собачьего дерьма, чтобы, притаившись где-нибудь, вывалить его прямо на голову прыщавого пажа. Злобный мальчишка считал невероятно смешным отвешивать карлику пинка при встрече и смеяться, что тот не сможет догнать его из-за коротких ножек. Но коварную месть пришлось отложить: за шутом послал его величество.

На тот момент Тилль вот уже полгода как служил при дворе. Стояла поздняя весна, и из сада в кабинет его величества доносились нежные цветочные ароматы. Король повторил тогда фразу, которую сказал однажды на вопрос о том, зачем ему шут:

— Чтобы быть дураком, не нужно никаких особенных талантов, но, чтобы быть дураком выдающимся, нужен недюжинный ум.

Именно такой ум разглядел его величество в Тилле. Карлику хватало смелости говорить о пороках придворных, бить в самые гнилые места двора, причём делать это хлёстко, честно и не только без какой-либо выгоды для себя, но и порой подвергая себя опасности. Чтобы ещё больше обезопасить шута, король при всём дворе даровал ему ироничный титул своей «правой руки», заявив о том, что теперь королевская длань сумеет дотянутся до каждого в замке. Карлик же предложил вдобавок изготовить для него расшитую золотой нитью перчатку, на что король согласился без раздумий.