Книга Цена власти, страница 60 – Илья Карпов

— То же могу сказать и о вас, — не вставая ответил аэтиец. — Участвуете в совете?

— Вроде того. А ты здесь какими судьбами?

— Я хронист. Веду хронику войны, ну, и, помимо прочего, управляю делами господина Хельдерика. За это мне неплохо платят, но, впрочем, поход и без того себя окупит. Верховный книжник Чёрного замка держит просто невероятную библиотеку. В прошлый раз меня туда не пустили, но вот теперь…

— Представляю, как после взятия столицы, пока солдаты будут грабить и пьянствовать, ты с безумным взглядом ворвёшься в библиотеку. Книгам наверняка не поздоровится.

Судя по выражению лица, Тиберий шутку не оценил.

— Ладно, не обижайся, — Таринор похлопал его по плечу. — Кто ещё здесь будет?

— Насколько мне известно, все командующие войсками. Лорды, что присоединились к восстанию и лично сеньор Сфорца.

— Его-то нам с Хельдериком и предстоит убедить, — проговорил Таринор вполголоса, после чего почти перешёл на шёпот. — Слушай, ты часом не знаешь, почему бывший патриарх так лебезит перед каким-то наёмным кондотьером? Ты ведь ведёшь его дела?

— Ну, — негромко ответил Тиберий, — однажды мне попался на глаза договор. Согласно ему, сам Хельдерик не нанимал сеньора Сфорца. Он заключил соглашение с сеньором Валентино Аррато, провентом Каледоро, который и является нанимателем кондотьера Эмилио Сфорца, командующего отрядом «Леони д’оро», что по-аккантийски означает «Золотые львы».

— Ты знаешь аккантийский?

— И весьма неплохо. Поначалу даже хотел напроситься в переводчики к сеньору Сфорца, но место оказалось занято. Так вот, в том договоре, помимо прочего, чётко обозначены цели похода. В их числе взятие Одерхолда, Энгатара и, ты не поверишь, поход за шкурой дракона в Драконью долину!

— Не может быть, — Таринор как мог изобразил удивление.

— Сам бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. Как я понимаю, сеньор Сфорца весьма щепетилен в вопросах договора, а потому хочет взять замок штурмом, как там и указано.

— Вот значит, как… Что ж, он человек военный, а стало быть, прагматичный. Уверен, смогу найти к нему подход. К слову, он говорит по-энгатски?

— Не слышал от него иной речи, кроме аккантийской, — ответил Тиберий, пожав плечами. — Впрочем, он вообще не разговорчив, что для аккантийца просто удивительно…

— Крепкий орешек. Но всякий орех можно расколоть.

Кондотьер Эмилио Сфорца не заставил себя долго ждать. Он появился в шатре менее чем через полчаса после Таринора и не только был одет в точности так же, как и в первую их встречу, но даже выражение его лица не изменилось. Сопровождала Сфорца невысокая молодая женщина, чью голову покрывал отрез белой ткани, удерживаемый кожаным ремешком с серебряной застёжкой. По скованным движениям и сомкнутым рукам можно было догадаться, что ей было зябко в иссиня-чёрном бархатном платье до земли. Даже с учётом шерстяной накидки, покрывавшей плечи.

Едва шагнув в шатёр, Сфорца остановился и что-то отчеканил по-аккантийски, даже не взглянув на Таринора. Обычно певучий и чувственный язык южан звучал из его уст военной командой.

— Сеньор Сфорца приветствует вас, господин Хельдерик, — произнесла спутница кондотьера, — а также желает знать, всё ли готово?

Судя по чёрным волосам и смугловатой коже, она была его соотечественницей, однако по-энгатски говорила почти без акцента.